Сила рода

– И наш ребенок родится нормальным, да еще и с кровью Королей?

– Вы приняли свое наследие, вы не увиливали от ответственности, вас признали корона и скипетр, и вашего ребенка они признают…

Судя по сопению, Луис полностью разделял мнение Алаис. Супруги, Ирион все побери!

– И каковы наши обязанности? Надо срочно сажать Короля на трон и заставлять его править миром прямо из грязных пеленок?

Богиня как-то странно поежилась, вздрогнула.

– Рамтерейя – неустойчивый мир. Три опоры, пять столпов, один центр. Если его не будет, начнутся наводнения и ураганы.

Система потеряет равновесие, Ирион всплывет на поверхность – и жизнь прекратится. Он голоден и одинок. И он просыпается.

Глупый вопрос, можно было и не спрашивать. Но богиня кивнула.

– Существует. Каждый Король смотрел в глаза Ириону, и недостойные находили свой конец в его пасти. Когда-нибудь и ваш сын захочет поглядеть в его глаза.

Маритани пожала плечами.

– Система должна быть в равновесии. Я – хранитель, Король – ключник. Он замыкает двери, он открывает двери… Нет Короля – нарушается равновесие, мир гибнет.

Есть Король – оживает море, и в Замке над Морем опять поет ветер.

Алаис медленно кивнула.

– Пять герцогов, посредине Король… Последний нарушил равновесие?

– Он хотел для своего сына всего – и всего лишился.

– Что происходит, когда равновесие нарушается?

Кивок в сторону Луиса.

– Он знает. Его сестра так была… Опорные столбы не пересекаются, это неправильно. Люди не замечают, Море видит. Первым ударит по Морю, уже ударило.

Потом по людям… Если не остановить, плохо будет всем, не только мне.

– Это надо обдумать.

– Думайте. И приходите. Помочь я не могу, это не в моих силах. Я слабею, я сдерживаю Ириона, но я не Король. Его голод слишком велик для меня. Только рассказать, посоветовать – и то не до конца… Вы должны решать сами, только сами. Иначе – смерть.

Луис кивнул, но следующий вопрос задать не успел.

Женщина откинулась назад, на подушки в раковине, тоненько, истошно завизжала…

И изо рта у нее хлынула кровь.

Из ноздрей, глаз, ушей, алые струйки текли и текли, окрашивая внутренности раковины в багровый цвет. Жрица корчилась недолго – в человеке не так много крови.

Дальше Алаис помнила все урывками.

Вот вбегают другие жрицы, вот уносят тело, вот выпроваживают их…

В себя она пришла лишь на корабле, сидя на палубе в обнимку с Луисом. Да уж, сходили, помолились.

Ночью Алаис опять приснился сон.

Ей снился Замок над Морем, но не такой, каким он был в дни расцвета.