Сила рода

Повитуху к герцогине не допустили.

Луис Даверт чуть ли не в пинки спустил женщину с лестницы, с заверениями, что в этом притоне никто к его жене не подойдет.

А не пошли бы вы к … и поперек через … и … в … и …

Получилось доходчиво. Повитуха ушла, оскорбленная, и Луис вздохнул с облегчением. У него был шанс сохранить тайну. Хотя бы еще на месяц, а там видно будет…

Алаис встретила его настороженным взглядом.

– Принесли записку. Тимары к нам завтра пожалуют.

– Вот и хорошо. А то ишь ты – беги им по первому требованию… перебьются.

Луис фыркнул, но тут же посерьезнел.

– Повитуха ушла. Ты уверена, что тебе не нужна ее помощь?

– А вот это… не опасно для ребенка?

Алаис покачала головой. Алкоголь? Нет, не опасен, она все уже давно вытошнила. Спазмы?

Это неприятно, что есть, то есть. Но для ребенка не настолько опасно. При определенных условиях спазмы могут привести к выкидышу, но они должны быть намного дольше и сильнее.

– Все с нами будет хорошо, родной мой.

Луис уселся рядом на кровать, осторожно положил руку на живот жене.

Пока еще плоский и совершенно не наводящий на мысль о беременности.

Алаис улыбнулась мужу.

– Да. И он тебя уже любит.

– Я без вас жить не смогу, – просто признался Луис.

Давным-давно жена изменила ему, родила ребенка от его отца, предала, лгала в глаза…

С тех пор сердце мужчины заледенело. А теперь наступила оттепель, и Луис растерялся. Убивать легко, а ты попробуй, что такое счастье? Это ведь не просто любить, это еще и постоянные переживания за родных и страх, что ты лишишься близкого человека.

И особенно страшно тем, кто уже пережил потерю. Они уже знают о неотвратимости смерти, уже прочувствовали эту боль, когда кусок твоего мира отрывается по-живому…

Луис – знал и помнил. И потому за Алаис готов был кому угодно глотку перегрызть.

А Алаис смотрела на него, и из глаз сами собой бежали слезы.

Там, в той жизни, она замуж так и не вышла, не было у нее настоящей семьи, детей, был мужчина, который морочил ей голову – и только.

Но если бы Мише пришлось выбирать между ней и его семьей, выбор был бы однозначно в пользу семьи.

Чем-то жертвовать для нее?

Да если б мужчины так относились к любовницам, у нас бы в жены никто и не шел!

А это – ее мужчина. И ради нее он жизнь готов отдать, ради их детей… он ведь и малыша Эдмона принимает как своего. Разве это – не счастье?

– Я тебя не заслуживаю, – хлюпнула носом герцогиня.

Луис вздохнул.