Сила рода. Том 7

Да и текущий расклад неплох, правда зря я старался калечить Кропа… Надо было Звене прыгать на Зуя…

Впрочем, пришел черёд вскрыть карты и посмотреть, сыграет ли моя ставка на Тирума.

— Изначально под твоим командованием было три воина и один маг, — мои слова предназначались Тируму, а не Десену. — Но сейчас остался лишь один воин. Причем, уставший и деморализованный.

Я кивнул на Зуя, который до сих пор что-то шептал себе под нос, сидя у изголовья своего убитого товарища.

Главное, чтобы Тирум всё же решился!

— Я позволил иметь тебе меч! — воскликнул Десен, перебивая меня и медленно отходя от Тирума подальше.

— Было дело, — кивнул я. — Но меча у меня нет, и вряд ли я окажу серьезное сопротивление кому бы то ни было.

Тускло сверкнул меч, брошенный к моим ногам, который Десен вынул из Пространственного кармана и швырнул мне.

— Защищай меня! — в голосе работорговца мелькнули нотки страха. — Зуй, ко мне!

Моя рука сама собой потянулась к мечу, но вместо того, чтобы взять клинок, я посмотрел на Тирума.

— У тебя минута, — проскрипел я, чувствуя, как боль начинает скручивать мое тело, — дольше не продержусь.

— Дольше и не понадобиться! — самоуверенно заявил бедуин, взрываясь вихрем ударов. — Ты труп, Десен!

Наверняка бой на мечах был жутко интересным — ведь Тируму противостоял увешанный артефактами Десен. Да ещё и при поддержке Зуя! Но мне было не до этого.

Я валялся по песку, скрежеща зубами и чувствуя, как каждую клеточку моего тела разрывает от невыносимой боли.

Я не выполнил прямой приказ Десена, и сейчас за это приходилось расплачиваться.

Но даже адская боль не могла перебить духовных терзаний — справится Тирум или нет? Убьет Десена или нет? Договорятся они или нет?

Если бы не ксуров ошейник, я бы давным-давно прибил Десена — его отношение к людям возмущает меня до глубины души.

Но сейчас, всё, что мне оставалось делать — это корчится от боли, надеяться, что я не скрошу себе зубы, и что деревянный наруч поможет Тируму справиться с артефактами Десена.

Боль прекратилась также резко, как и началась.

Только что я бился в конвульсиях на песке, держась на последних клочках воли, и вот я уже лежу на песке, чувствуя, как горят сведенные в судорогах мышцы.

Во рту песок, хорошо хоть в глаза не попало, и очень подозрительная тишина.

Сообразив, что валяться на песочек сейчас не лучшая мысль, я вскочил на ноги и потянулся было к клинку, но его там не обнаружилось.