Сила рода. Том 7

— Клинки в переплавку, медью по весу, баклер в мусор, а вот булаву можно напитать. За неё дадут три-четыре золотых.

— Ого, — если судить по внешнему виду, булава выглядела невзрачно. — Золото за медь?

Позеленевшее от времени навершие было совершенно точно сделано из меди, и у меня в голове не укладывалось, почему за такой хлам дают золото.

— Для Древних медные поделки были сущей ерундой, — Гурдон бережно погладил булаву. — Медь способна хранить одно-два плетения. Серебро до десяти. Золото до ста. Не считая резерва.

— В медном артефактном изделии одно резервное плетение, в серебряном два, в золотом три.

— Судя по тому, что я услышал, золотые артефакты поинтересней будут.

— Так-то оно так, — согласился Гурдон, — но нынешние маги не чета Древним. Мы банально не можем использовать золотые артефакты. Серебряные ты днём с огнём не найдешь. За них бьются маги, дворяне, армия, купцы первой гильдии. Ну а простой народ довольствуется медными.

— Спрос рождает предложение? — кивнул я.

— Вот-вот, — согласился шаман.

У меня в голове не укладывалось, как такое возможно, но спорить не стал. Кстати, вдруг Золотой меч, который я подарил Оуту, не так прост, как кажется?

Увы, но сейчас этого не проверить.

— Будешь булаву продавать?

— Что-то мне подсказывает, — я с улыбкой посмотрел на Гурдона, — что в столице цена на эту ерунду вырастет как минимум в два раза.

— А помнишь, Аарон, — шаман повернулся к клюющему носом толстяку.

— Может быть дело в том, что вы сначала раскрываете полную стоимость вещицы, а потом предлагаете сниженную цену?

Этот вопрос не давал мне покоя, и я никак не мог понять, в чем же подвох.

Ну не бывает в жизни такого — мелкие чиновники, коими и являются Аарон и Гурдон — помогают, вместо того, чтобы обдирать новенького как липку.

Гурдон загадочно улыбнулся, а вот Аарон молчать не стал.

— Он обет взял, — лениво протянул толстяк. — До недавнего времени Гурдон подсовывал контракты форточникам до того, как врубались, куда попали.

— Но после того, как последний форточник сам инициировался и принялся огненными шарами раскидываться, перестал.

— На самом деле не поэтому, — шаман покачал головой. — Я, ребята, и сам учился в Академии, где нам постоянно говорили — к тебе приходит то, что ты отдаешь.

Аарон хмыкнул, но шаман и не думал смущаться.