Но мне хочется забраться к нему под одеяло, обнять его со спину, поцеловать в лопатку и не отпускать. Как он смог так проникнуть мне в душу, что даже от мимолетного взгляда на него, меня затапливает до краев ощущение эйфории?!
Его лицо такое спокойное во сне, четко очерченные скулы, прямой нос, контур губ. Как я люблю проводить пальцами по его лицу, впитывая его на каком-то генетическом уровне. Как я жила без него? Сейчас то далекое чувство к Максиму кажется фальшивкой, помутнением рассудка. А оказалось, что настоящее сумасшествие творится со мной теперь.
Я влюбилась в него как кошка. Самой себе можно признаться. А ему я признаться в своих чувствах боюсь. Любовь – это слабость. Люди, даже самые близкие, часто используют наши слабости против нас самих.
Рома начал шевелиться и, открыв глаза, заметил, что я за ним наблюдаю.
- Опять на меня смотришь, пока я сплю?
- Мне нравится на тебя смотреть. Это плохо?
- Нет. Но я знаю кое-что получше.
Делаю шаг по направлению к кровати.
- О чем ты?
- Иди сюда, я тебе расскажу.
Я сделала еще шаг, приближаясь к нему, и отрицательно покачала головой.
- Нет, нет, у тебя нет времени мне ничего рассказывать. А у меня нет времени слушать. Нам пора на работу.
Пока говорила, продолжила двигаться. Слишком близко. И в ту же секунду сильные руки схватили меня, притягивая к мужчине, затем уложили на постель. А Роман навис надо мной сверху, склоняясь к моему лицу. Он нарочно меня дразнит, делая это слишком медленно. А я замерла, загипнотизированная его горящим взглядом.
Наконец наши губы встречаются в поцелуе, от которого весь остальной мир прекращает существовать для меня. Почему так происходит всего лишь от простого поцелуя? Мои руки прижаты к поверхности у меня над головой. Мы продолжаем целоваться. Обычно на поцелуях мы не останавливаемся. Нам мало друг друга.
Но в этот раз нас прервал телефонный звонок. Звонил Ромин сотовый. Он протянул руку, взял аппарат, посмотрел на экран и выругался.
- Черт, это Булут. Мне надо ответить.
Разочарованно вздохнула и отправилась на кухню готовить кофе.
Как бы ни хотелось остаться дома, нужно собираться.
Я занялась своей реабилитацией. Адвокатского статуса меня не лишили, но два месяца под стражей оставлять безнаказанными я не собираюсь. Рома очень настойчиво просил меня не копаться в деле Анохина. И … я послушалась. Меня чуть не убили и чуть не посадили из-за этого дела. Хватит. Я не Рэмбо, чтобы устанавливать справедливость. Пусть этим занимаются те, кому это положено.
