- Ради всего святого! Лера - наш единственный ребенок! Если с ней что-то случится, как нам жить потом? Для чего? У Вас же тоже будут дети! Помогите!
И она зарыдала во весь голос:
- Лера! Лерочка! Доченька!
В этот момент Самойлов резко перевел ружье в сторону. Я скорее почувствовал, чем увидел - Ольга. Я же тебя просил...
И встал перед Самойловым, закрывая ее собой.
Не знаю, чем бы это все закончилось, но женщина вскочила с колен и бросилась к мужу.
- Илюша, не надо. Илюша, тебя же посадят.
Она схватилась за ружье, не давая ему выстрелить.
Пока она разбирались, я развернулся к Ольге и приказал:
- Иди домой! Быстро!
Один из охранников подскочил к нам и повел ее назад к дому. Что за привычка всюду лезть! Теперь нужно было разобраться с визитерами. С одной стороны, мне дела нет до их проблем. Они во всем виноваты сами. С другой стороны, я вспомнил зареванное личико восемнадцатилетней идиотки, которая придумала себе какую-то любовь. И шесть здоровых мужиков. То, что Демид сказал, что хочет ее только для себя, не свидетельствует о том, что так и будет.
Позабавится сам, отдаст другим. Я слишком хорошо знал их нравы. Да и его одного я не заметил, чтобы девчонка хотела. Сколько моей вины в том, что все получилось именно так, судить не берусь. Я такого не планировал, и, даже если бы Самойлов не повелся, никто бы насиловать девчонку по моему приказу не стал.
Убедившись, что Ольга скрылась из виду, я подошел к Самойловым.
- Илья, я сейчас позвоню. Леру найдут. Я скажу тебе, где ее забрать.
Он набычился.
Его жена смотрела на меня с надеждой.
- И я должен тебе верить?
- Хочешь - верь, хочешь - нет. Я могу вообще ничего не делать.
- Ладно, я жду твоего звонка.
Я набрал крестного, обрисовал ему подвиги его подопечного и сказал, что девчонку нужно вернуть родителям живой. Не знаю насколько целой, но живой обязательно. Крестный был немногословен и ответил, что позвонит в течение часа. И, правда, позвонил. Я сообщил Самойлову адрес гостиницы. Дальше пускай разбираются сами. Я - не мать Тереза.
Теперь настал черед поговорить с Ольгой. Я зашел в спальню, где она отдыхала, но сказать ничего не успел.
- Что ты натворил?
Исповедоваться я не хотел. Хвастаться тут нечем."
"- Оль, я хочу, чтобы ты поняла - я не герой. И как человек тоже не очень. Но ради твоей безопасности и его благополучия, - я кивнул на ее пока еще плоский живот, - я пойду на все. Не знаю, плохо это или хорошо, я не привык над таким задумываться. Вот так. И еще, не надо меня допрашивать.
