Зря я в прошлый раз послушал Булута. Надо было её придушить.
Еле сдерживаясь от злости, я отчеканил:
- Она Вам наврала. У нас с ней ничего общего нет, и не будет.
Кроме порно-ролика, подкинуло мне каверзную мысль подсознание.
Тихонов не нашелся, что еще сказать. Мы скомкано попрощались и ушли.
На парковке у машины Аслан, видя мое лицо, спросил:
- Брат, мы хотели задержаться в городе на вечер, отдохнуть?
- Нет, Аслан, извини, мне нужно вернуться. Я хочу пообщаться со своей ""невестой"". Хотя ты, если хочешь, можешь оставаться.
- Рома, ты только не кипятись.
- Не кипятится? - я не заметил, как повысил голос, - Что эта гадина о себе вообразила? Шантажировать меня надумала? Может еще жениться заставит?
Тут Булут не нашелся, чем меня утихомирить.
- Ладно, я с тобой. А то дел наворотишь.
Отговаривать его я не стал, потому что он был прав. Я был близок к очень опасным поступкам от ослепившей меня ярости.
Ольга.
Домой я вернулась в прекрасном расположении духа. В том, что Золотарёв мне поможет я ни капли не сомневалась.
А в суде первой инстанции я найду доказательства, чтобы подтвердить, что Нырков был нормальным и сделку совершил в твердом уме и прекрасной памяти.
На следующий день после возвращения из Москвы я решила сходить в ближайший магазин, чтобы купить что-нибудь на обед. Выйдя из офиса, я заметила решительно шагающего в мою сторону Власова. Выражение его лица не сулило мне ничего хорошего. Я сразу забеспокоилась за дело Самойлова. Что, если он узнал о том, что я решила действовать его же методами? Нет, он не мог.
Откуда?
Когда он поравнялся со мной, я заметила, что у него разве что пар из ушей не шёл. Чем я так успела его разгневать? Тут мне в голову пришла идея, что он узнал о том, что я нас практически поженила.
- Ничего не хочешь мне объяснить? - вопрос был задан таким тоном, от которого, видимо, его подчиненные прятались под столами.
И все-таки здоровый, разъяренный мужик выглядит устрашающе.
Я мысленно пискнула ""Ой"", но вслух поинтересовалась, стараясь, чтобы голос звучал успокаивающе:
- По поводу чего?
- Как же, дорогая, у тебя с памятью плохо стало? - теперь от его слов веяло сарказмом, - У меня твои родственники уже датой свадьбы интересуются.
Так значит, все-таки свадьба. Воистину, язык мой - враг мой. Зачем я это вообще сказала?
- Какие родственники?
- Тихонов.
- Он не мой родственник.
- Да что ты? А он сказал, что ты его падчерица.
