Потому что в этот момент какие-то хлопцы перелезли через мой забор и побежали к дому. Я хотел уже выйти, но тут они застрелили подбежавших к ним собак, и выходить я передумал. Вместо этого я набрал начальнику безопасности и сообщил о нападении. Дом у меня не охраняется, сам я тоже обхожусь без посторонней помощи. Все-таки уровень у нас не столичный. Служба безопасности есть в компании, так что пришлось воспользоваться их услугами. Полицию я запретил вызывать, у меня через пять дней подписание договора с турками.
Прознают про такое, неизвестно как отреагируют. Подумают еще, что я связан с криминалом, и откажутся от сделки. Зря мы, что ли, с Булутом столько пахали?
В принципе, что понадобилось этим товарищам, я понял сразу. Поднялся на второй этаж, разбудил недотрогу, на всякий случай, прикрыв ей рот рукой. Вдруг завизжит? А потом мы спрятались в чулане под лестницей. Ну, как чулане. Назначение этого помещения не понял никто, кроме дизайнера. Дело в том, что даже при большом желании разглядеть в стене дверь туда было нереально.
Да и размеры меня удивили - полтора метра длиной и полтора метра шириной. Но дизайнер была женщина со странностями. Зато весь остальной дом полностью меня устроил. Поэтому высказывать какие-то претензии по поводу этого закутка не стал. У всех есть свои недостатки.
Места там, правда, было мало. И, когда Ольга Аркадьевна, пытаясь устроиться удобнее, стала двигать свои аппетитные булочки туда-сюда мне по паху, я возбудился. Вполне нормальная реакция, я считаю.
Я же не импотент. А она опять стала возмущаться. Но недолго. И учитывая, что привлекать внимание было нельзя, я решил не терять зря времени. А Ольге понравилось. Я с трудом поверил, когда она застонала. А то я уже боялся, что фригидная.
Чем-то поинтереснее в этом помещении вряд ли можно было заняться, да и обстановка снаружи накалилась. Видимо, подоспела помощь.
Затем я услышал голос начбеза, и мы с Олей вышли из убежища. Когда я осмотрелся, то обнаружил, что в гостиной находятся только люди, которые на меня работают.
Значит, никого из гостей они не поймали. Это плохо.
Один из ребят рассматривал Олю чуть дольше, чем стоило. Да и вообще, нечего на нее пялиться. А она-то тоже хороша! Стоит перед целой оравой мужиков, полуголая и, судя по выражению лица, собралась меня еще и допрашивать.
Поэтому я отправил ее спать. Как ни странно, она меня послушалась.
Начбез, чувствуя свою вину, заговорил первым сам:
- Никого не смогли задержать.
