Надо только, чтобы ты показания дал, и судья сразу же решение принял. Ладно, здесь я подумаю, как лучше сделать.
Дементьев соображал быстро, работал еще быстрее. За следующую неделю он выяснил, что обвинение против Ольги держится на показаниях свидетеля, который утверждает, что видел, как она убила Анохина. Он пообещал решить и этот вопрос.
Когда я вернулся в город, мне позвонил Полтавцев и сказал, что нужно провести очную ставку между мною и Кондратьевой. Я посоветовался с Арсением, и он мне настоятельно не рекомендовал отказываться, а еще как-либо выдавать свою заинтересованность дальнейшей судьбой Ольги.
"
"Честно говоря, эта затея была так себе. Тюрьма есть тюрьма. Когда её привели, то сразу бросилось в глаза и бледность, и синяки под глазами, и похудела она. А тут я со своими лжепоказаниями. То, что ей будет неприятно, это было ясно с самого начала. Но этот ее взгляд, когда я сказал, что не видел ее ни 16, ни 17 сентября, я вспоминал долго. Однако пришлось делать вид, что мне все равно. Полтавцев кормится от дяди Паши, а мне совсем не нужно, чтобы тот что-то заподозрил раньше времени.
Так что все прошло по плану. А еще на руку и адвокат Ольги сыграла. Пыталась флиртовать, предложила уйти вместе, чем я воспользовался с радостью. Потому что неприятно, когда на тебя смотрят, как на кусок дерьма. Ольга разглядывала меня именно так.
Одно хорошо, вряд ли следователь мне не поверил.
Я хотел отправить передачу Ольге через кого-нибудь, но Дементьев воспротивился. Сказал, чтобы я не путался под ногами, и ничего страшного с ней не случится.
Сейчас в моде худые девушки. Когда я его послал на хрен с его модой, он пригрозил, что, если я ему буду вставлять палки в колеса своей самодеятельностью, дальше буду выгребать сам.
Следствие закончилось в рекордные два месяца. Первое судебное заседание состоялось в конце ноября. Уже похолодало. Мелкий противный снег сыпал в лицо вместе с резкими порывами ветра, потом на следующий день таял. Деревья стояли серо-черными пугалами, небо было затянуто тяжелыми свинцовыми тучами.
Короче, ничто не добавляло оптимизма.
В суд я не ходил. Меня информировал Дементьев. Со мной было все понятно, я должен был дать показания в последний день процесса, чтобы судья вынес оправдательный приговор и освободил Ольгу из-под стражи в зале суда. Но и основной свидетель по делу тоже должен был дать показания, что не видел, как Кондратьева убивала Анохина. Причем обязательно в один день со мной.
Оставалось дело за малым.
