Еще больше я не ждала, что два ключевых свидетеля изменят показания в мою пользу. И как бы вовсе удивительно, что Роман рассказал правду.
Когда меня отпустили из-под конвоя, я сама себе не могла поверить, что это в реальности. Потом Власов отвез меня домой, пошел со мной в подъезд, поднялся в квартиру. Это был какой-то сон."
"И пора бы мне уже проснуться. Я попросила его уйти. Он смотрелся у меня дома странно, вызывал противоречивые эмоции. И он ушел но закрыть за ним дверь я не успела.
Он вернулся и снова оказался в моей прихожей.
Кажется, только разговаривать совсем не собирается. Что-то буркнул про тюрьму, а в следующую секунду дернул меня на себя и накрыл мои губы своим ртом. Я замерла, позволяя ему себя целовать, не зная как реагировать. Роман нажал мне на щеки рукой, заставляя открыть рот и впустить его язык. Своим телом придавил меня к стене, не давая трепыхаться.
А у меня мысли разлетелись как птицы в разные стороны. И я стянула с него куртку, а потом и пиджак. И рубашку тоже.
Он словно сошел с ума, то вылизывая мне рот, то покусывая губы, то посасывая их.
Только я оказалась не лучше, почувствовав под пальцами его горячую кожу, заскользила по ней руками, выводя невидимые глазу узоры. Я уже забыла, как приятно может быть прикасаться к мужчине. Как это, когда от твоих прикосновений бугрящиеся мышцы под кожей напрягаются сильнее. И мне нравилось, как он реагирует на меня.
- Оленька, хорошая моя, - шептал мужчина между поцелуями, - Не отталкивай меня. Я так тебя хочу. Пи**ец просто.
А у меня от его слов, от тона его голоса внутри нарастало напряжение, росла потребность подчиниться, принять его в себя.
Между ног все давно намокло. И выгнать его сейчас было невозможно. Он был мне так нужен.
Каким-то образом мы оказались на кухне. И на мне тоже уже не было ни блузки, ни лифчика. Его руки гладили обнаженную грудь, сминали ее, дразнили сжавшиеся соски. Потом заскользили по бедрам, стягивая колготки и трусики. Роман опустился передо мною на корточки, стягивая со ступней одежду, опаляя жарким дыханием голые ноги.
Потом он поднялся, посадил меня на мраморную панель и устроился между моих разведенных ног. Я руками уперлась в поверхность, чтобы держаться. Мужчина расстегнул ремень и приспустил одежду, обнажая член. Затем взял меня за руку и заставил своей рукой накрыть его возбужденный орган.
- Поласкай меня, - то ли попросил, то ли потребовал он.
Я сжала ладонь и несмело провела ее от головки до основания. Роман прикрыл глаза.
- М-м-м. Вот так.
