Сильнее страха

Они медленно идут по главной улице поселка, набросив на фуражки капюшоны прорезиненных плащей. Страдающий ревматизмом Ковалев зябко ежится от холодного ветра.

— А как обстоит дело с наводчиком Козыря? — спрашивает Ковалева Стрельцов.

— Арестован сегодня. Оказался станционным буфетчиком Орликовым.

— Допрашивали?

— Допрашивали. Упорствует пока. Уверяет, что ни к какому Козырю никакого отношения не имеет. Меня, знаете, что настораживает? — продолжает полковник, останавливаясь и поворачиваясь спиной к ветру, чтобы закурить сигарету.

 — Непонятная убежденность Орликова в том, что по делу Козыря против него не может быть никаких улик.

— А что у него в прошлом?

— Дважды отбывал наказание за мелкие кражи на транспорте.

— И все-таки устроился буфетчиком на станции?

— Директор вокзального ресторана уверяет, будто тот «втер ему очки», представив отличную рекомендацию с прежнего места работы.

— А как он объясняет смысл отправленных им телеграмм в Грибово?

— Утверждает, что имеет отношение только к последней.

— А предыдущие разве не его рукой написаны?

— В том-то и дело, что нет. Почерк на них женский. Предполагается, что писала его дочь. Сейчас этим занимается старший лейтенант Самойлов.

— Ну, а от той телеграммы, что его рукой написана, он ведь не отказывается? Этого разве недостаточно, чтобы…"

"— Пока недостаточно, Василий Николаевич, ибо в поселке Медовом, расположенном неподалеку от станции Грибово, действительно проживает Серегин Иван Петрович. Мало того — его племянник Семен Орликов на самом деле недавно переехал на Красноармейскую улицу.

Только вот номер дома оказался не двадцать три, а тридцать два. Но Орликова это не смутило, говорит, что случайно перепутал — новый ведь адрес, не привык еще к нему. Да и вообще поторопился старший лейтенант Самойлов с арестом. И не потому, что есть сомнения в причастности Орликова к ограблению девятьсот восьмого. Целесообразнее было бы, пожалуй понаблюдать за ним некоторое время.

— Вы думаете, что это помогло бы нам Козыря выследить?

— Раз Орликов его сообщник, должны же они встречаться.

— А что, если нам показать этого Орликова Жукову? — предлагает Стрельцов.

— С какой целью? — недоуменно поднимает брови Ковалев. — Не вижу в этом смысла.

— Однажды я вам докладывал, что Жуков встретил в Прудках бывшего «коллегу» Козыря по кличке Куркуль, который покупал у Козыря краденое. Не может разве оказаться, что этот Куркуль и Орликов — одно и то же лицо? Ему сколько лет?

— Тридцать восемь.