Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

Удача не торопилась сдвигать ноги, и обещанный прогнозами дождь так и не случился, отчего моя затея с пикником стала выглядеть намного привлекательнее. На улице витал шлейф ранней осени, и практически отсутствовал ветер, что было редким явлением для этого места и добавляло ещё один лайк в копилку моей гениальной идеи.

Оставив фары включёнными, я прихватил с заднего сиденья плед и расстелил его приблизительно в десяти футах от края.

– Садись, – любезно обратился я к Эм и полез в багажник, чтобы достать сумку и специальный контейнер.

А, вернувшись с провизией, усмехнулся, глядя на малышку, устроившуюся в самом дальнем от обрыва углу.

В прошлый раз я не заметил страха. Наверное, потому что был поглощён собственными воспоминаниями.

– Боишься высоты? – спросил я, опускаясь на мягкую ткань. Я специально выбрал самый толстый плед, чтобы острые камни не впивались принцессе в упругий зад.

– Многие боятся. – Подтянув колени к груди, Эм принялась увлечённо следить за моей рукой, ныряющей в сумку.

Маринованное в специях мясо, виноград, нарезка сыров, сэндвичи и орехи – всё это постепенно заполняло расстояние между нами. – У нас ночной пикник?

– Да. У меня нет страха высоты, но из-за выплеска адреналина в кровь некое волнение я всё же испытываю, – невозмутимо ответил я, доставая бутылку вина. Я не знал, какое она предпочитает, поэтому взял и белое, и красное.

– Дело в том, что и при азарте, и при страхе идёт выброс эпинефрина. Но только если в первом случае он даёт эмоции, связанные с ожиданием удовольствия, то во втором – это тревога, паника и беспокойство.

Не нужно путать, – защитила мини-кандидатскую эта вредная заучка.

– Как скажите, профессор, – не скрывая сарказма, ухмыльнулся я. – Белое или красное?

Эм состроила рожицу. Дразнилась.

– Красное.

– У тебя много страхов: темнота, высота, автомобильные кресла, – принялся перечислять я. – Что-то ещё?

– Последнее я проработала с психотерапевтом, – гордо заявила цветочек. – Езда на переднем сиденье до сих вызывает некий дискомфорт, но никакой паники нет уже много месяцев.

Почему ты не пьёшь? Один бокал можно.

– Я не люблю вино.

– Список «не люблю» чемпиона пополняется, – улыбнулась она. – А что насчёт страхов? Чего боится Максвелл Уайт?

Повисло молчание. Четыре слова, на огромной скорости влетевшие в мой череп, запустили мозговую активность на полную мощь.

Зависнув со стаканчиком вина в руке, Эм насмешливо дёрнула уголками губ вверх.

– Сложный вопрос?

Очень.