Онлайн-библиотека книг
Проглотив вскрик, я судорожно попыталась закрыть дверь, но незнакомец легко отбросил её ногой и, схватив меня за горло, вжал лопатками в стену. Наглухо запечатал мой рот рукой, перекрывая доступ не только к звукам, но и к воздуху.
– Так-так-так, – посторонний голос с откровенной ленцой вторгся в сознание, и я, широко распахнув глаза, уставилась на прислонившегося к дверному косяку… Фостера?
Базовый инстинкт взорвался сиреной. Страх заметался по углам разума, безжалостно распиливая связь с этой планетой. Неконтролируемая дрожь зародилась в ногах, проползла по пищеводу и застряла у самого горла.
Неотрывно глядя мне в глаза, Джейден неторопливо стянул с одной руки чёрную кожаную перчатку.
– Полегче, Ной, – приблизившись, обратился он к напарнику. – Эмили – хорошая девочка и не будет наводить лишнего шума. Верно?
Сведённые паникой позвонки отказывались подчиняться, но я всё же попыталась изобразить нечто похожее на кивок. Мужчина, удерживающий меня, ослабил хватку, и в лёгкие хлынул спасительный поток кислорода.
– Какая послушная малышка. Жаль портить такую красоту, – проурчал Фостер и, подцепив пальцами прядь моих волос, втянул носом воздух. – Послушная и сладкая. Мне просто не терпится поиграть с тобой.
Ногти впились в заледеневшие ладони. Глаза заволокло слезами. Я не могла контролировать собственное тело, потому что липкий раздевающий взгляд парализовывал, доводил до последней грани всеобъемлющего ужаса.
Джейден протянул руку, чтобы коснуться моей щеки, но я безотчётно дёрнулась вбок, и его заразная конечность зависла в воздухе.
– Пакуем.
В шее что-то кольнуло.
Силуэт мужчины поплыл, размазался… пошёл чёрными пятнами…
А в следующую секунду разбитое сознание сжалось до одной пульсирующей точки и, окутанное глубокими жуткими тенями, рухнуло в бездну.
Глава 20.
Максвелл.
В помещении негромко играла музыка.
На небольшой сцене с двумя шестами, встроенными в пол, две полуголые девицы извивались змеями. Общедоступные шлюхи, которых каждый из присутствующих мог отыметь в любой момент, тёрлись друг о друга задницами, облизывали утиные губы и, в целом, вызывали больше омерзения, чем зрительного удовольствия.
