Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

Уткнулась губами в колючую щеку, вдыхая запах дымчато-морозной терпкости. Поцеловала, ощущая бешеный прилив любви к мужчине, с которым проживу каждый свой вздох. И, подняв взгляд на сине-фиолетовое полотно с красочно рассыпанными по нему звёздами, широко улыбнулась:

«Я научилась, Эйден. Я научилась смотреть на небо без тебя».

Бонус от автора.

– Я хочу прожить с тобой все свои жизни, Эйден.

– Я буду искать тебя в каждой.

Где-то в параллельной вселенной.

Франция. Париж.

Сжав пальцами холодные перила, я подалась вперёд.

По серо-зелёным водам Сены с тусклым отражением голубого неба прыгали блики. Они суматошно скакали по мелким волнам и убегали далеко вперёд до самой Эйфелевой башни, виднеющейся на горизонте. Символ Парижа, уходящий стальной конструкцией высоко вверх, даже сегодня, в мой самый неудачный день, восхищал своей величественностью.

Я забралась пальцами под шапку. Температура не добралась и до десяти градусов, но солнце припекало так, что хотелось раздеться до футболки. Большинство прохожих, спешащих по своим делам, были без головных уборов, но я не торопилась снимать свой, потому что даже в жару у меня могли замёрзнуть уши, а следом разболеться голова.

Сейчас уши были в тепле, но зато сильно чесалась кожа у корней волос. Наверное, это нервное.

Прекратив елозить ногтями по макушке, я раздражённо стукнула ладошкой по перилам. Чёртов Джейкоб! Он ведь знал, как этот экзамен важен для меня, и всё равно предпочёл прекрасной мне хоккей со своим неприятным другом.

Вот значит, с ним он и будет строить отношения: совать ему в рот свой противный язык, нагло лапать и ныть про заваленные курсовые.

Этот мудазвонский поступок станет прекрасным аргументом при ссоре, посвящённой нашему «печальному» расставанию.

– Поллок или Ротко? –  послышался чужой голос, и я, повернувшись, удивлённо воззрилась на незнакомого молодого человека.

В расстёгнутом классическом пальто и будто в впопыхах наброшенным на шею шарфом он смотрелся элегантно небрежным. Самоуверенным… И невероятно красивым.

– Почему вы решили, что я увлекаюсь живописью?

Парень широко улыбнулся, а я, осознав, как глупо прокололась, прикрыла рот ладошкой.

– Так Поллок или Ротко? – повторил он свой вопрос, сдув со лба пшеничную прядь.

Я развернулась к нему всем корпусом. Окинула заинтересованным взглядом и склонила голову набок.

– Судя по всему, у вас довольно заманчивый талант угадывать таланты других, – я не упустила возможности поддеть его.