Сильнее ветра 2. Горизонт свободы

Он не принимает решений на ходу, ненавидит, когда тратят его бесценное время, и терпеть не может криминал. Последнее совсем не в твою пользу, Велл. Весь мир видел бой и приговор суда. Тебе повезло отделаться годом условки, благодаря тому, что Фостер пришёл в себя и отказался от всех обвинений, но в глазах Миллера ты – человек, не умеющий держать себя в руках. Значит, ты не поддаёшься контролю, а Алекс ох как любит всё контролировать, – Эван, сам того не замечая, перешёл на неформальное обращение. Возможно, их отношения были ближе, чем он обрисовал, но по понятной причине афишировать этот нюанс он не захотел.

 – Излагай коротко и по существу. Не пытайся хитрить и плести интриги вокруг главного. Вы находитесь в разных весовых категориях. Он раздавит тебя, как таракана, не вставая с кресла. На первый взгляд он покажется тебе надменным сукиным сыном. Не удивляйся – это его самое родное амплуа. Ко всему прочему, он недавно заручился поддержкой Сената. Судя по вашим идиотским лицам, вы вообще не понимаете, насколько высок полет у этой птицы. Так вот, примерно где-то за стратосферой. Нам, воробушкам, такое расстояние живыми не преодолеть. И зачем я бездарно трачу своё время на этот бред? Чтобы получить расположение Миллера, нужно ему понравиться. И я готов поставить на кон свою неземную красоту, что именно с этим у тебя возникнет большая проблема.

После услышанного Лотнер помрачнел.

– Думаешь, не справлюсь? – усмехнулся я, оценив угрюмое лицо друга.

– Без обид, Велл.

Ты агрессивный и неприятный тип, – с наигранным сожалением вздохнул Белль. – Но я слышал, Миллер тащится от рыжих. Прикупим тебе парик?

– О его жене ни слова! – неожиданно резко пресёк его Мур. – Махом наживёте в его лице врага.

– Судя по описанию, он – просто лапочка, – фыркнул Мейс.

– В его мире лапочки долго не живут. Советую реально смотреть на вещи. Даже если он удостоит тебя своим вниманием, ты ему никто. Так что искать понимания, сострадания и прочих высоких чувств не стоит.

Подведём итог! – Эван громко щёлкнул пальцами, спеша закончить неудобный разговор. – Я вношу тебя в списки, как будет инфа, отзвонюсь. Теперь мне нужно отлить, – торжественно объявил он и, поднявшись с места, быстрым шагом вышел из комнаты.

Дождавшись характерного звука дверной задвижки, я повернулся к Лотнеру.

– План хилый, – задумчиво барабаня пальцами по столу, проговорил друг. – Но это лучше, чем…

– У неё синяки.

Повисло молчание.