Перепил? Отсюда такие неконтролируемые всплески? – Я устал перед тобой извиняться! Если я не смог приехать, значит, не смог! В твоём поражении моей вины нет! Ясно?! Её нет!
Кайлеб изменился в лице. Теперь он напоминал мне ребёнка, разочарованного собственным родителем. Мне тут же захотелось влепить себе затрещину и отмотать время, чтобы забрать свои слова назад. Они были правдивы, но их стоило преподнести в более мягкой форме. Кого бы Кайлеб из себя не строил, то поражение сказалось на нём слишком сильно.
– Отпусти меня, – тихо попросил он.
Он не пытался высвободиться или отпихнуть меня, а просто безвольно свесил руки вдоль тела, будто у него резко села батарейка. И я, задетый этой трогательной беспомощностью, разжал пальцы и сделал пару шагов назад.
Оттолкнувшись от двери, он прошёл пару футов вперёд, а затем развернулся и вперился в меня уже более привычным раздражённым взглядом.
– Больше не смей разговаривать со мной и притаскивать свои грёбаные подарки. Ты понял?
Видимо, я рано сделал выводы. Запал не прошёл.
– Понял, – кивнул я и увидел быстро мелькнувшую во взгляде горечь. Требовал то, что не хотел. Что за идиот? – Тем более, главный подарок я тебе уже преподнёс, – уже мягче добавил я.
Кай недоверчиво сощурил глаза, ожидая продолжения. Всё такой же любопытный засранец.
– Научил завязывать шнурки, – с бодрой ухмылкой выдал я, и чуть не рассмеялся, когда на лице пацана промелькнула тысяча эмоций. Они сменяли друг друга настолько активно, что я не мог распознать каждую. Но последняя была выражена особенно чётко.
Ярость.
– Пошёл к чёрту! – прошипел он и, развернувшись на пятках, взлетел по ступеням вверх с такой скоростью, что превратился в одно смазанное пятно, не забыв по дороге толкнуть плечом Карлоса. В этом мы были с ним похожи. Он тоже его не любил.
– Какая драма, – насмешливо протянул мексиканец после того, как за мелким хлопнула дверь. – Мне достать платок?
– Достань. Сложишь в него свои зубы, – провоцировал я.
«Дай мне только один повод, сука. И я уничтожу тебя прямо здесь».
Но Карлос не повёлся. Он лишь надменно выгнул бровь и продолжал стоять наверху, засунув руки в карманы брюк. Я уже подумал, почему бы не размять кулаки, как рингтон моего мобильного так не вовремя разбил витающее в воздухе предвкушение.
Звонил Прайс. Поэтому я, долго не думая, кинул последний на сегодня презрительный взгляд на мексиканца и, сев в тачку, принял вызов.
– Где ты? – послышался требовательный голос без всяких заезженных приветствий.
