Я что, зря старалась звучать вежливо? Хотя, что бы это изменило? Благородством он не болел.
– Учти, эта тайна не стоит того, чтобы предаваться твоим извращениям. Я не собираюсь делать что-то… Я тебе уже сказала, что несвободна! – крепко стиснув зубы, злобно процедила я. – Поэтому хватит придавать нашим рабочим отношениям, – я пренебрежительно выделила слово «рабочим», – совсем не деловые окрасы. Я не собираюсь с тобой спать!
Это фиаско, Эмили…
Поступок, достойный последней истерички Чикаго.
Его бровь иронично взлетела вверх.
Он несколько секунд молчал, а затем, лениво засунув руки в карманы шорт, спокойно уточнил:
– Разве я предлагал?
Я копалась в памяти. Почему-то мне казалось, что он только это и делал. Что всё наше общение носило максимально двусмысленный оттенок. Что с самой первой встречи каждая его фраза была пропитана конкретным намёком на продолжение. Но как бы сейчас я не напрягала голову, я не могла вспомнить ни одного подобного факта. Даже возле того чёртова бассейна это безумное предложение так и не поступило.
Он, видите ли, передумал. У меня стыдливо загорелись щёки.
– Нет, – замялась я. – Но… – В голове не находилось ни одного оправдания собственной тупости."
"– Но?
Он не собирался облегчать мне задачу.
– Ты всё понимаешь, Максвелл. Хватит строить из себя недоразвитого!
Он лениво качнулся на пятках.
– Прекрати истерить. Ты постоянно заводишься на ровном месте.
– На ровном месте?! – Основательно раскипятилась я.
– Ещё неделю назад ты считал меня шлюхой!
Сомнительный аргумент. Но я не знала, чем ещё защититься.
– Мы уже всё выяснили. Я ошибся. И искупил вину. Там, на трассе.
– Я же просила не вспоминать!
– Так ты ещё не выполнила моё условие.
Я прокусила себе до крови щеку.
Он. Меня. Бесил.
Решив, что разговор ведёт совсем не в нужное мне русло, я принялась чересчур пылко снимать перчатки, что оказалось нихрена не лёгкой задачей. Отрывала липучку, но пока пыталась стянуть, она прилипала вновь.
И так трижды! И всё то время, что меня трясло как неврастеничку, он преспокойно стоял в сторонке и с невозмутимым видом наблюдал за моими страданиями. Я чуть не разгрызла перчатки зубами, но всё же добилась успеха и, с невиданной экспрессией швырнув их на пол, гневно выпалила:
– Мог бы и помочь!
– Ты могла попросить, и я бы помог. – Размеренно и спокойно в ответ. Спокойно до дёргающегося века. – Но ты предпочла сделать всё сама.
