Сильный духом, холодный сердцем

— Островок так называется, Лизонька, потому что с высоты птичьего полета напоминает сердце. Говорят, что приносит любовь до гроба.

— Романтичный боксер, — смеюсь.

— Что есть, то есть.

Он помогает, и мы садимся в деревянную лодку.

Наше судно покачивается на волнах, и я держусь за сидение, боясь вывалиться и упасть в воду.

Женька убирает очки и подмигивает:

— Со мной, Лизонька, ты можешь ничего не бояться.

Он заводит мотор, и мы отчаливаем.

Мой муж лихачит. Это так на него похоже. Лодка несется по озерной глади слишком быстро, ветер дует в лицо, я стараюсь не нервничать.

— Красота-то какая, — перекрикивая шум ветра, — а ты, Лиза, ну просто богиня. Зря ты тогда спасателей позвала, я бы обручальное кольцо утром зубами перекусил. Испугалась, маленькая, понимаю, — снова подмигивает, загораживая солнце своей широкой спиной. — Со мной ничего не бойся.

Супруг встает, пытаясь пересесть ко мне, лодка лихо крутится, переворачиваясь… Все происходит в считанные секунды, и я понимаю, что быстро иду ко дну.

Пугаюсь так, что забываю как дышать.

Мгновенно погружаюсь в воду, лодка исчезает в мутной воде, а я захлебываюсь. Обувь тяжелая. Невозможно плыть. Но я стараюсь, потому что надо! Не зря говорят, что жажда жизни — это самый мощный стимул к действию. Никогда в жизни такого страха мне испытывать ещё не приходилось.

Добравшись до скользких камней, я тяжело дышу, ломая ногти, карабкаясь по ним.

Мне двадцать пять, я из бедной семьи, и жизнь обожает издеваться надо мной.

Меня растила прабабушка Таня, так как моя родная бабушка Юля, не любила мою маму Наташу и, честно говоря, было за что.

Мать меня родила ради пособия. Ее с восемнадцати лет не было дома. Еще со школы она искала все возможные способы заработать. И к двадцати, ожидаемо, попала в СИЗО. Мне было тогда пять лет, и я поняла одно, что мне нужно бороться самой. Иначе я просто не выживу.

А Женя меня защищал: когда повзрослела, когда одноклассники пытались затащить в дурную компанию, когда из-за матери обмазывали рюкзак говном и таскали за волосы, обзывая.

И пусть иногда он не думает, что делает, но человек он хороший. А мне таких в жизни очень не хватало.

— Чертова лодка, — задыхается супруг, выползая на камень, — чуть не утонули.

Слава богу выплыли оба, лежим на покрытом водорослями валунах и тяжело дышим, выплевывая зеленую тину.

— Лодка тут совершенно не причем, Женя, она не рассчитана на чудеса на виражах, — тяжело дышу.

— Мой телефон утонул, — встает Женя.

Женя начинает злиться.