От тебя сегодня все равно мало толку.
Поселок Листвяково, сибирская тайгаК воротам большого кирпичного дома подъехал внедорожник с заляпанными грязью номерами и просигналил, одновременно моргая фарами. Ворота поехали в сторону, машина припарковалась во дворе, и из нее вышел довольно молодой мужчина в камуфляжном костюме и высоких резиновых сапогах.
Навстречу ему спешил, прихрамывая, пожилой мужичок в странном одеянии, состоявшем из заправленных в сапоги шаровар и свободной рубахи, поверх которой была накинута жилетка, отороченная по подолу и полам мехом.
– Здорово, Игнатьич, – поприветствовал его молодой, но руки не протянул. – Хозяйка у себя?
– У себя, у себя, – мелко закивал тот, – вас ждет. Проходите.
Семеня от гостя на небольшом расстоянии, Игнатьич повел его к крыльцу, в прихожей обогнал, пока гость замешкался, снимая куртку:
– Прозревшая ждет вас… проходите в кабинет.
– Не надо в кабинет, – раздался откуда-то из глубины дома женский голос. – В гостиную проходите. Игнатьич, распорядись кофе подать, а сам вон иди, натоптал мне тут сапожищами.
– Ухожу, Клавдия Васильевна, ухожу. – Игнатьич хоть и прихрамывая, но все-таки очень быстро исчез, а навстречу гостю вышла женщина лет шестидесяти:
– Доброго вам дня. Проходите, Прозревшая ждет.
Он прошел по длинному коридору в гостиную, где его буквально ослепило от сверкавшей под потолком хрустальной люстры, пришлось даже прикрыть на секунду глаза ладонью.
В ответ на это раздался мелодичный женский смех:
– Что, Игорек, отвык? У вас таких уже не вешают? А я вот люблю…
– А яркость у нее не регулируется? – убирая руку, спросил гость.
– Так и без глаз недолго остаться.
– Ты даже не поздороваешься? – с улыбкой спросила женщина, стоявшая в дальнем углу комнаты и перебиравшая что-то на каминной полке.
Он подошел к ней и крепко обнял, прижал к себе:
– Я соскучился…
– Руки… руки убери, – негромко сказала она, и мужчина мгновенно повиновался:
– Прости… все время забываю, что тут ты Прозревшая.
– Перестань, Игорь. Ты прекрасно знаешь, что я делаю это для нас обоих. Но ты не должен вести себя со мной так, словно не веришь в мое высшее предназначение.
Он фыркнул в кулак и снова виновато посмотрел на женщину:
– Ну прости, Янка, никак не могу к этому привыкнуть.
– Как твои дела? – указав ему на мягкое кресло возле журнального столика, спросила женщина.
– Да все неплохо вроде. Осталось немного совсем – и я буду очень богатым человеком.
