«Наверное, так надо, – вяло думала Кристина, в очередной раз пытаясь застирать в раковине залитую супом наволочку. – Я должна пройти через это, значит, пройду. Или совсем сломаюсь – или стану сильнее, другого выхода нет».
Через три недели она вернулась в свой отряд – и все началось сначала.
Если ее по какой-то причине не били ночью, то днем на работе – непременно, загнав в перерыве в небольшую каптерку, где хранилась готовая продукция швейного цеха. Били расчетливо, не оставляя следов.
Кристина даже перестала закрываться, перестала пытаться хоть как-то спрятать уязвимые места – понимала, что сопротивлением только ожесточает своих обидчиц.
Те и в самом деле быстро теряли интерес к неподвижно лежавшей на полу жертве, и с каждым днем избиения становились все короче – как будто били уже просто по привычке, потому что так надо, без особого желания.
Ночами, страдая от боли во всем теле, Кристина ожесточенно грызла угол подушки и старалась не дать воли слезам.
«Я так долго не вынесу, почки отобьют – все, считай, на всю жизнь инвалид».
А потом появился ОН. Спаситель в зеленой форме, красивый, сильный, властный.
Ну, так, во всяком случае, это увиделось Кристине.
В один из перерывов ее, как всегда, утянули в каптерку, после первого же удара она упала на пол, закрыла глаза – но больше ударов не последовало, зато послышалась возня, приглушенный стук упавшего рядом тела и женский стон, а потом громкий мужской голос:
– Совсем охренели, суки? В карцер захотели? Организую! Встать! И вон отсюда, чтобы через минуту никого в цехе не было!
Кристина слышала, как рядом с ней с пола кто-то поднимается, как раздаются быстрые шаги, удаляющиеся от каптерки.
– А ты что разлеглась? Цела? – продолжал мужской голос, и Кристина поняла, что этот вопрос относится к ней.
Она медленно, с опаской открыла глаза и увидела его.
У двери стоял такой красавец, что у Кристины перехватило дыхание.
– Цела, спрашиваю? – Он опустился на корточки и взял ее руку в свою, прижал запястье пальцами, считая пульс, и Яна ощутила запах туалетной воды и сигарет.
– В санчасть пойдешь?
– Н… нет… – выдохнула она. – Все… все… в порядке…
– Да уж вижу я порядок этот. За что бьют?
Кристина еле слышно назвала номер статьи, и незнакомец покачал головой:
– Жестко… но по-человечески понятно.
Она опустила голову – вот и он тоже ничего не понял, даже не дал объяснить.
Сильные пальцы взяли ее за подбородок:
– Но даже человеческие понятия не отменяют того, что постоянно наказывать за содеянное нельзя.
