Ежегодная весенняя ярмарка давала возможность различным мастерам представить публике свою продукцию, а фермерские хозяйства с материка привозили свежие продукты, зная, что в Уйгууне смогут выгодно все продать.
Многочисленные палатки заполонили площадь и даже прилегавшие к ней улицы, в этот день становившиеся пешеходными. Для развлечения были построены несколько сцен в разных концах, и вокруг них тоже было уже многолюдно – выступали местные коллективы и приезжие гастролеры.
Тина пробиралась в толпе, стараясь разглядеть хоть где-то людей, принадлежащих к Согласию, и вдруг уперлась в большую группу людей, наблюдавших за хороводом, который водили мужчины и женщины в одинаковых одеяниях.
В центре хоровода на небольшом помосте стояла миловидная стройная женщина, державшая в руке большое черное перо. Она что-то говорила, и Тина, поняв, что это и есть Прозревшая, постаралась протиснуться как можно ближе и рассмотреть и ее, и ее приближенных.
Встав так, чтобы оказаться напротив говорившей, она включила в кармане куртки диктофон.
"
"Все женщины были в длинных темных платьях, с гладко убранными волосами, мужчины – в темных рубахах с поясами, на шеях у всех участников хоровода висели длинные зеленые ленты. Люди улыбались так искренне, что вызывали ответную улыбку у всех, кто оказывался рядом. Танец завораживал, медленные плавные движения гипнотизировали, а голос Прозревшей звучал ровно и уверенно, словно дополняя происходящее под сценой.
– И сказал Высший Разум – берегите то, что дано вам свыше, не тревожьте природу, не вмешивайтесь в течение жизни, – плавно водя свободной рукой в такт движениям танцующих, говорила Прозревшая, – ибо кто нарушит эти заповеди, сражен будет карающим перстом, испепелен высшим пламенем.
Прислушайтесь – природа вопиет о помощи, она ждет нашего участия, она молит прекратить разрывать плоть ее адскими машинами, молит не выкачивать кровь ее и не вытягивать жилы. Прислушайтесь, люди, ибо глас этот с каждым днем все слабее, и только мы можем помочь, остановить, не дать погибнуть жизни на земле нашей, – и все это без аффекта, без кликушества, ровным, спокойным голосом.
– Красиво работают, – пробормотала Тина, выключая диктофон и направляясь к стоявшей прямо у сцены палатке, где торговали разной литературой, явно имевшей отношение к происходящему действу.
На прилавке лежало множество брошюр в бело-зеленых обложках, а за прилавком стояла круглолицая женщина с гладкой прической и такой же, как у танцующих, зеленой лентой на шее.
