В комнате чисто, без следов пыли. Значит, здесь регулярно убирают. Зато над кроватью — не двуспальной, но достаточной широкой — окно, занимающее добрую четверть потолка. Получается, лежишь, смотришь вверх, а перед глазами — небо. Здорово, наверное, наблюдать, как стучит каплями дождь или падает снег.
— А… — от удивления я растеряла речевой запас. — Значит, по утрам тебя будило солнце?
— Между стеклами установлены различные фильтры, в том числе непрозрачный. Где-то тут валяется пульт.
Мэл бросил пиджак в кресло и, как был в обуви, бухнулся на кровать.
Навел пульт на потолочное окно, и комната изменилась в зеленоватом свете, льющемся сверху.
— Иди сюда, поваляемся, — протянул он руку.
— Неа.
Я предпочла изучать содержимое полочки. Перебирала книги, диски с музыкой, а Мэл смотрел, подперев голову.
— Ты это слушаешь? — потрясла я диском с записями группы, исполнявшей сентиментальные песни лет десять тому назад.
— Небольшая поправка. Я слушал это подростком. Гормоны в истерике и всё такое. Эвочка, иди сюда, — похлопал он по покрывалу.
Нет уж. У полки интереснее. Переберемся-ка к шкафу у окна.
— А где плакаты рокеров? Я думала, у тебя все стены обвешаны ими.
— Здесь их нет. Кое-что осталось у деда. Когда родители вручили ключи от квартиры, я отвез большую часть вещей к нему. Так что, считай, ты увидела мои подростковые увлечения.
— Эти? — я вытянула с полки книжку «Драконы: мифология и культура».
— В ней красивые иллюстрации. Я копировал рисунки, набивая руку. Иди сюда, — потребовал Мэл.
В книге, стилизованной под древний фолиант, действительно оказались яркие картинки, продуманные до мелочей, а еще текст, напечатанный старинным шрифтом с вязью.
— Коста — с побережья? — вдруг пришло мне в голову.
Мэлу надоело ждать. Вскочив с кровати, он обнял и потерся носом о шею, благо, готовя меня к семейному торжеству, Вива забрала волосы в высокую прическу.
— Гошик… тут нельзя… это непорядочно, — пыталась я убрать его руки.
— Очень порядочно, — заверил Мэл, сопровождая поцелуйчики задиранием платья и поглаживаниями.
— Это моя территория. Здесь я царь и господин. Так что покорись, женщина.
Книга упала на пол, и никто о ней не вспомнил.
Внезапно Мэл отстранился. Придерживая меня, он раздвинул полоски закрытых жалюзи.
— Приехала, — пробормотал, глядя в узкую щелку. — Что ж, Эва, пойдем знакомиться с моей мамой.
Понадобилось время, чтобы к ослабевшим ногам вернулась сила, в глазах прояснилось, а голова заработала.
Знакомиться с его мамой, ага.
