А зеркало правдивости*? И пророческое око из Атлантиды… За последний год я воспользовалась несколькими артефактами, но покуда жива. Двоякое чувство. С одной стороны, щекочет страх перед непознанным, превосходящим возможности и достижения человечества. С другой стороны, теплится чувство защищенности и уверенности в будущем.
Беспокойный сон сменился беспокойным утром. За завтраком Зинаида Никодимовна бросала виноватые взгляды то на меня, то на самого старшего Мелёшина. Наверное, хотела признаться в ненужных вечерних откровениях, но я пресекла попытку, ответив ободряющей улыбкой, и сорвалась в институт.
— Гош, скажи… В вашей семье хранится видимо-невидимо артефактов… — начала на перемене после первой лекции.
— Так уж видимо-невидимо? — хмыкнул он.
— Во всяком случае, достаточно. На каждой странице атласа — Мелёшины, Мелёшины, Мелёшины…
— Хочешь знать, кому достанется наследство? — прищурился Мэл.
— Да погоди ты! Не прерывай. И нет, не хочу знать. А есть в вашей семье Каппонанне?
— Что за кракозябра? — изогнул он бровь.
— Гош, твое удивление неискренно. И ты знаешь о Каппонанне больше, чем хочешь показать. Я чувствую.
Мэл поджал губы.
— Ладно, угадала, — признал мою правоту. — Я знаю. Но в нашей семье его нет. Осел в чьей-нибудь частной коллекции. Почему вдруг возник интерес к камню? Хочешь подержать в руках?
— Не хочу! — вспылила я. — Спрашиваю просто так.
— Ну да. До сегодняшнего утра ты не слыхивала о нём. Зато на занятии сидела словно на иголках.
Да, сидела и кусала ногти.
И едва дотерпела, когда «Эклипс» встанет на прикол у ворот института. Потому что жгло страшное подозрение, не давая покоя.
Не знаю, уместно ли спрашивать об охотниках и о членстве Мелёшиных в клубе. И расскажет ли Мэл? Или аккуратненько повыпытывать у Константина Дмитриевича? Нет, это глупая и наивная затея. Чем осторожнее я расспрашиваю, тем зорче бдит самый старший Мелёшин. Стоило заикнуться об угрозах Вадима, как он тут же сделал соответствующие выводы и обезопасил парня от моего синдрома.
И услал к черту на кулички, куда не дотянется мой дар. А если бы не отправил в ссылку, кто знает, вдруг Вадим, возжаждав стать охотником, взял бы и просто-напросто отрезал мне палец, чтобы снять Ungis Diavoli*? А что, синдром и мамонтов валил навзничь, а тут обычный парень с гонором.
— Гош, а зачем всё это? Собирать… Прятать… Бояться ножа в спину… Чахнуть как Кощей над златом… Оно того стоит?
— Ах, вот ты о чем, — протянул он.
