— Вполне, — отвечает он спокойно и делает глоток вина. Его рука сжимает ножку бокала — того гляди, треснет. — Но этой суммы при мне нет.
— Ай-яй-яй, — цокаю укоризненно. — Тогда наивная девочка проведет эту ночь с кляпом во рту и в компании плохих дядей.
В глазах Мэла вспыхивают зеленые огоньки. «Бойся!» — предостерегают меня и тут же гаснут. Мэл сдерживается, потому что знает: сорвись он, и Э.П. причинят боль. Бедняжка могла бы погордиться выдержкой своего мужчины. Но она не помогла нам и заплатит за это. Официант, еще вина!
— Подскажу, чем можно компенсировать первый взнос, — говорю томно, проводя рукой по шее.
Толстый боров за соседним столом засматривается на мои ноги. Да, я знаю, что выгляжу сногсшибательно. Скучающие репортеры у института подтвердили это недвусмысленным свистом.
— Чем же?
— У тебя хорошая машина. Ключи в обмен на это, — перекладываю сложенный листок ближе на пару сантиметров. — Тут адрес. Даю фору в полчаса. Если поторопишься, то застанешь Э.П. Не успеешь — перейдешь на следующий уровень.
Вот завернула!
Мэл недолго раздумывает. Бросает ключи на стол, и они падают аккурат между тарелками. Кстати, сервировка по высшему разряду. Желудок не вовремя урчит. Поужинать бы.
Хищно улыбаюсь, и царапучая лапка утаскивает брелок в сумочку.
— Записка, — напоминает нетерпеливо Мэл.
Подвигаю требуемое, он тянется за бесценным листочком, и наши пальцы встречаются.
Отдергиваю руку как ошпаренная. Прикосновение Мэла ударяет по нервам, оглушая. Он давно не баловал меня тактильными нежностями, поэтому случайное касание вводит в ступор в прямом смысле этого слова.
Мэл застывает. Он смотрит на меня, не отрываясь, и в его глазах проступает… узнавание?! А еще вспыхивает мозаика. Мэл силится сдержать наступление зелени, но кайма расширяется. Более того, его лицо переживает гамму быстро меняющихся эмоций: удивление, изумление, недоумение, непонимание, осознание и опять изумление.
Он медленно наклоняется, и, приподняв скатерть, оглядывает сидящую перед ним незнакомку — подробно, неспешно и снизу вверх, после чего замирает на уровне декольте.
И от изучающего взгляда шантажистке делается нехорошо. Решающее мгновение. Что он выберет: потащит из ресторана и устроит в машине выволочку без свидетелей или… сыграет?
Мэл откидывается на стуле и вглядывается с прищуром в лицо незнакомки.
— Очки не мешают?
От многозначительности его тона пробирает дрожь. Мэл вступил в игру. Он гораздо более опасен, чем пять минут назад. Потому что непредсказуем.
