с новолат) — пророческое око
clipo intacti *, клипо интакти (перевод с новолат.) — щит неприкосновенности
43
Дорога стелется между рощиц и полей, взбирается на пологие холмы и огибает овраги.
Мы едем достаточно долго, чтобы потрясение от встречи с Тёмой перестало быть потрясением. Причем Егор был изумлен не в меньшей степени, чем я. В машине душно, и он открыл окна для сквозняка. Теплый ветер залетает в кабину и треплет волосы.
Транспорт катится не спеша, но периодически Тёма останавливает машину и вылезает, чтобы поднять капот и что-то посмотреть, подкрутить.
Выбираемся и мы с Егором. Точнее, я открываю дверцу и свешиваю ноги с сиденья, предпочитая оставаться в тени, а муж выходит и осматривается. Куда ни глянь — типичная лесостепь. Поля, перелески…
— Долго еще? — спрашивает он.
— Часа три. К вечеру доберемся, — отвечает водитель, опуская крышку капота.
И мы едем, едем… Я бы прилепилась к Тёме как банный лист и не отстала до тех пор, пока не услышала бы ответы на обуревающие меня вопросы. Море вопросов… Почему Тёма здесь, на побережье, а не на Большой земле? Знают ли Марта и Олег, куда пропал их родственник? Если знают, то почему не сказали, не заикнулись? Почему Тёма не удивился при встрече, увидев меня? Знал заранее, что приеду я, а не какая-нибудь выскочка-висоратка? Знаком ли Тёма с моей мамой?
Вопросы так и лезут, но Егор сердито зыркнул, мол «цыц», и поэтому я молчу, а разговаривают мужчины.
Вскоре пейзаж меняется. Появляются обработанные участки: покосы, стога, ровные квадраты и лоскуты — зеленые, золотистые… Желтые тарелки с бахромой — подсолнухи… Ряды штакетника с махровыми метелками — кукуруза…
Высовываю руку из окна, приглаживая ладонью разнотравье вдоль обочины.
На очередном взгорке в далекой сини показываются темные треугольники. Горы! Магнитная! — ёкает сердце. Оно и так стучит с перебоями с тех пор, как за моей спиной закрылись пятиметровые ворота с буквой «V».
Неожиданно машина останавливается, дернувшись. Перепутье. Три накатанных дороги, три направления.
— Прямо — на Березянку, — поясняет Тёма. — Налево — на Русалочий и Родниковое. Направо — на Няшу-Марь.
— А на Магнитную? — спрашиваю я, и Егор поджимает губы недовольно.
— Через Березянку. Вообще-то округи связаны между собой и другими путями, но эти — самые лучшие. Центральные.
— Значит, нам в Березянку? — уточняет муж.
— Почти. Не доедем до неё самую малость.
Машина заводится и с фырканьем трогается. Я же впиваюсь глазами в горы, словно они заколдованные.
