Интересно, на каком этапе и по каким критериям тёлка переходит в категорию постоянных девушек?
Плюс или минус индивидуальных занятий состоял в том, что я стала лучше «читать» людей по их поведению, по характерным словам и жестам. Если раньше, при взгляде на человека, возникала мысль: «Наверное, он растерялся» или «Вероятно, он расстроен», то сейчас диагноз определялся с максимальной точностью: «Неуверен в себе» или «Завидует». Развиваясь, интуиция позволила мне тоньше чувствовать неискренность, наигранность и фальшь в словах.
После повторного трудоустройства я посетила родной деканат и Стопятнадцатого в нем.
— Может, Франц-Иосиф тоже попал под влияние синдрома? Странно, что он настойчиво предлагает место младшего лаборанта.
— Не знаю, милочка, — озаботился декан. — Брокгаузен работает в нашем институте пятый год, но на преподавательскую должность заступил впервые. Возможно, он выделил вас из сонма однокурсников, ведь вы ходили на пересдачи в единственном числе. Поэтому и поразили Франца-Иосифа объемом знаний, что неудивительно при подходе современной молодежи к учебе, — вздохнул мужчина.
— Не волнуйтесь. Я прощупаю почву в данном направлении. Лучше упредить и пресечь сразу, чем пожинать плоды впоследствии.
— Генрих Генрихович, а ребята… горнисты… уже уехали?
— Да-с, милочка, еще на прошлой неделе. Вы спрашиваете о юношах во второй раз. Почему?
Да потому что я наконец-то отпиналась от назойливых телохранителей и рассчитывала связаться с кем-нибудь из ребят в солнечной униформе. Вот хотя бы передать весточку Агнаилу через завхозшу.
Мы с ним так и недоговорили о побережье и о маме. Интересно, как горнист распрощался со своей возлюбленной? Плакала ли она и обещала приехать к юноше на родину? Ведь полгода назад между ними вспыхнули сильные чувства, практически на моих глазах. Помнит ли Агнаил о просьбе, высказанной мною на чердаке?
— А что стало с крылатиком, который разворотил лабораторию?
— Утилизировали в крематории. Это же нежить, — поспешил успокоить декан, увидев, как у меня округлились глаза.
— Разложили на сковородке и засунули в печку. В качестве лаборанта, вы, милочка, познакомитесь с этой замечательной конструкцией. В ней уничтожают неудачные результаты экспериментов, которые невозможно использовать повторно через сортировочную утиля.
Да уж, замечательная конструкция. Солярий, можно сказать. Наверное, Стопятнадцатый, Царица и Альрик втроем заталкивали крылатика, а неживое чудище упиралось лапж*пахвостом. Все хотят жить, даже неживые.
