Не отказывайтесь от обследования. В моей лаборатории нет необходимого оборудования, и для генетических исследований потребуется привлечение специалиста со стороны. Я же гарантирую анонимность.
Фантастическая теория Альрика ударила как обухом по голове. Некоторое время я размышляла об удручающих перспективах. Нужно в срочном порядке рассказать Мэлу и посоветоваться с ним! Боже мой, любая царапина — и я превращусь в куст шиповника!
— Могу поговорить со студентом Мелёшиным. Если хотите, — предложил мужчина.
— Да… конечно.
И чем скорее, тем лучше, — запаниковала я. — Почему вы молчали?
— Меня не спрашивали, — ответил он спокойно.
Я потерла лоб. Новости валят с ног. А ведь день славно начался.
— Простите, — сказала повторно. Другого случая не представится. Матусевич гремел поблизости ведром с галькой. — Я лишила вас возможности быть с ней.
— Не жалейте меня. Жалейте себя, — сказал профессор, и наши взгляды встретились.
Непонятно, что это было, иллюзия, наверное, но среди бела дня сознание вдруг ухнуло в знакомый лес — в чащу, под деревья, смыкающие кроны в поднебесье.
Свобода! Я потеряла свободу — простор, ветер в лицо; потеряла прогулки под растущей луной и жаркие объятия под желтым блином на небосводе; потеряла того, кто стал бы всем для меня."
"Когда очнулась, меня пошатывало, а Альрик с усмешкой наблюдал. Я опрометью бросилась из лаборатории с камнеедами, и Матусевич что-то крикнул вслед. Прочь, прочь! Долой искушения. Нужно задавить второе «я», раздирающее меня надвое. Проклятый полиморфизм.
Уж не знаю, как и о чем поговорил профессор с Мэлом, но тот вернулся с работы встревоженным и предложил пройти обследование в лаборатории Альрика. Я согласилась.
Считывающее устройсто при входе в закрытую зону до сих пор помнило отпечаток моего пальца. Профессор произвел необходимые замеры и взял анализы в присутствии мрачного Мэла, следившего за каждым его шагом и действием. Ни один мускул не дрогнул на лице ученого, когда он прикоснулся к моей руке, чтобы набрать в шприц кровь из вены, а я зажмурилась крепко-крепко.
И вообще вела себя как мышка, пока мы не покинули пятый этаж.
Через пару дней по институту прокатилась весть: профессор Вулфу встречается со старшей лаборанткой. То есть с Лизбэт. Студентки, придя с каникул, ульются горючими слезами.
Величайшая сплетница всех времен и народов Нинелла Леопардовна пустила слух, будто бы старшая лаборантка напрямик высказала своему руководителю, что рассчитывает на большее, нежели рабочие отношения.
