Половозрелая мужская особь показала себя во всей красе и очаровала зубастую барракуду.
— От вас требуется не препятствовать. Остальное — моя проблема. Предупреждаю, я не привыкла отступать и всегда получаю то, что хочу. Без исключений. И рано или поздно получу Егора, — сообщила дочка дипломата с улыбкой. Очарование девицы предназначалось Мэлу, но он не проникся, нахмурившись. — Судите сами, я честна с вами. Другая на моем месте и спрашивать не будет — придет и возьмет. А я старомодна. Заводить шашни за спиной недостойно леди.
У меня слуховые галлюцинации. Озабоченная тётка заявляет, как само собой разумеющееся, что хочет Мэла. Для комплекта. И при этом уверяет, что она настоящая леди."
"— Он знает о ваших планах? — пробормотала я, глядя на Мэла. «Ты в порядке?» — спросили его глаза. «Да» — полетел безмолвный ответ, «нет!» — крикнуло сердце.
Ильмира усмехнулась.
— Егор — редкостный упрямец. Но чем упорнее сопротивление, тем желаннее результат. Уверена, Егор не разочарует.
О том, каков мужчина в постели, говорят его руки и умение целоваться. Ну, не смотрите так… Я не чудовище. Секс — это физиология, а регулярный секс полезен для женского здоровья. Не переживайте, мои планы не простираются дальше одного дня и… одной ночи в обществе Егора. Итак?
Наверное, мне снится сон. О богатенькой мадаме, которая от безделья не знает, чем заняться, и надумала купить развлечение. Она давно усвоила, что в этом мире всё продается и покупается. За деньги люди творят мерзости, по сравнению с которыми предложение красотки — детский лепет.
Мэл упрямится — это хорошо. Надеюсь, барракуда определила темперамент Мэла по его рукам, а не по губам.
В висках застучало, в голове зашумело. Машинальный глоток шампанского привел меня в чувство.
Я верю Мэлу. Доверяю ему.
Как долго простоят бастионы? Увенчается ли успехом осада? Ведь существует множество способов принуждения. К примеру, можно подсыпать усилители влечения в еду или питье, и человек против воли становится рабом плотских желаний.
Или помада с наркотическими добавками. Достаточно невинного поцелуя в щеку, и жертва на крючке.
— Нет. Ни за пятьсот, ни за миллион. Я не торгую своим мужчиной.
Девица улыбнулась.
— Как хотите. Зато моя совесть чиста. Вы отказались от денег, и я возьму бесплатно. Хотя… — задумалась она, — не хочу, чтобы меня считали эгоистичной с*кой, разрушающей счастье барышень. Предлагаю пари. Побеждаю я — выигрыш мой.
