Sindroma unicuma. Книга 2.

- Акулу привезу, - огрызнулся Мелёшин, - чтобы она укоротила язык Папене.

- За что? - я деланно пожала плечами. - Сижу, развлекаю, даю умные советы. Берегись: говорят, на ярком солнце высыхают мозги. Но тебе ссыхание не грозит, потому что твои мозги сморщенные и размером с кулачок."

"- Советуешь по-умному, а сама море ни разу не видела, - парировал грубо Мэл. - И вряд ли увидишь. Другие сидят на диете, потому что стремятся к цели, а ты почему не ешь?

- Ну, и лети со своей целеустремленной на все четыре стороны да не забудь ей в карманы мелочи насыпать, а то ненароком сдует, - разозлилась я.

- Ну, и полечу, - повысил голос Мелёшин. - Пора отдохнуть от зудежа и поучений. Тоже мамочка выискалась!

- ""Мамочка"" спит и видит, чтобы крокодилы утащили тебя на морское дно!

- Крокодилов на море не бывает, - просветил Мэл. - Двоечница.

- Сам шибко умный. Извилины в пружины завились и из ушей торчат!

- У меня-то хоть завиваются, а у тебя одна и та прямая. Крикнешь в ухо, а там эхо гуляет.

- А у тебя!...

Не найдя, что ответить, я гордо развернулась и уставилась в окно.

- Ничего, - успокоил Мелёшин. - И с одной извилиной вполне можно жить.

Буду выше грязной суеты. Не поворачиваясь, я завела руку за спину и показала болтуну неприличный жест.

- Как дети, - вынес вердикт бритый тип.

Остатки обеда протекли в молчании под звяканье столовых приборов и глухой стук тарелок. Я слышала, как парни ушли, и, выждав пару минут, развернулась. Стол опустел, и лишь одинокий Мелёшинский поднос сиял нетронутостью столовского изобилия.

Злая как тысяча чертей я вылетела из столовой. Ух, попадись мне, Мелёшин!

И искать не нужно. Он активно общался с парнями, оккупировавшими постамент у Списуила.

- Мелёшин! - закричала я издалека, направившись к статуе святого, чтобы прояснить возникшее недоразумение.

Он замер и медленно развернулся.

- Мы так не договаривались! - возмутилась, подойдя ближе.

- Ой, какие цыплятки здесь гуляют и не подозревают о голодных котярах с острыми когтями, - сказал кто-то из парней.

- У голодных котяр цыплятки встанут комом в горле, - парировала я смело.

Раздался дружный смех. Мэл, застыдившийся, что его увидели общающимся с бесцветной особой, кивнул в сторону, призывая отойти к зеркалу и не позорить в открытую.

- Техничка заставила убирать твои недоедки. Чего ухмыляешься? При возврате долга мы об этом не договаривались, так что я вправе разорвать соглашение, - сказала сварливо.

Мелёшин напрягся.