Sindroma unicuma. Книга 2.

Вроде бы мы с Радиком что-то варили, и я что-то отправляла в рот, жуя, но не чувствовала вкуса.

- Ты не заболела? - растормошил меня парнишка и приложил ладонь ко лбу. - Бледная, и глаза блестят.

- Разве? - удивилась я отстраненно.

- Вроде бы температуры нет. Зову, а ты как кукла. Не пугай меня больше, ладно?

- Не буду, - пообещала, но как уследишь за собой?

- Тебя что-то беспокоит? - допытывался Радик. - Зверь прикрыл лапами нос и выглядывает.

- Да-да, выглядывает, - поддакнула я машинально и очнулась: - Какие лапы? А-а, всё нормально, не волнуйся.

Объяснение подействовало на парнишку безотказно. Он покраснел как рак и не лез с расспросами. И все же Радик интересовался не впустую. Что меня беспокоило? Всего лишь прорва информации, свалившейся за короткое время. Я совершенно не понимала противоречивость поступков Мелёшина: его нежность и ласковые слова и, как противопоставление, димиката* с Дегонским и месть блондинке.

Мне не хватало духу признать, что искренность Мэла оказалась фальшивой, потому что я боялась окончательно разочароваться в нём.

_________________________________________________________

aireа candi *, аиреа канди (перевод с новолат.) - воздушный сгусток

dimicata*, димиката (перевод. с новолат.) - схватка между двумя, дуэль

8.2

Перед тем как зайти в институт, я оглянулась на институтские ворота. За оградой безлюдно, стало быть, Мелёшин разрешил проблему с изувеченной машиной.

На лабораторной сдаточной работе у Ромашевичевского предстояло приготовить снадобье трезвого ума и чистой памяти - такую же блевотину, которой Аффа поила меня после тяжелого коньячного похмелья.

Пока другие студенты неспешно подтягивались после большого перерыва, я удачно проскользнула одной из последних, попав в тридцатку счастливчиков, допущенных к занятию. Получив у лаборанта стандартный экипировочный набор, облачилась и завалилась в помещение, оборудованное защитными кабинами. Небольшие застекленные кубы, обшитые пластиком на метр от пола, широко использовалась при приготовлении снадобий, потому что легко драились после неудачных экспериментов.

Поскольку кабин всего пятнадцать, а студентов в полной лабораторной боеготовности - в два раза больше, предписывалось варить снадобье в парах и честно поделиться результатами труда с напарником.