Sindroma unicuma. Книга 2.

Как же так? Мне обещали темный, пыльный чулан с пауками! От огорчения на глаза навернулись слезы.

- Я думала, ты на нем спишь.

- Здесь есть отдельная спальня."

"Да, от скромной жизни еще никто не умирал.

- Сам протираешь тряпочкой и моешь полы? - обвела я рукой квартирные просторы.

- Тружусь как пчелка, - подтвердил Мелёшин, отпив из бутылки, и облизнул получившиеся кремовые усы. - Точно не хочешь есть?

- Точно. Спать хочу.

- Хорошо. Пойду, поищу постельное белье, - направился он куда-то в сторону.

- Мелёш.

.. Мэл! Ты здесь, что ли, предлагаешь спать? - крикнула я вслед.

- Могу уступить спальню, хочешь? - обернулся он на ходу. Подойдя к дальней стене, отворил незаметную дверь и скрылся за ней.

Нельзя Мелёшину ни в чем верить. Ни в чем. Хотя почему обвиняю его? У нас разные представления о жизни, поэтому приводить их к общему знаменателю бесполезно.

Пока Мэл отсутствовал, я подошла к окну. Панорама ночного города с большой высоты ошеломляла зрелищем залитых огнями проспектов и высотных зданий-исполинов.

Глаза выхватили быстро движущуюся ленту, промелькнувшую вдали и исчезнувшую в темноте - это скоростной поезд канул в подземку. Мелкие точки фар ползли по улицам, растекаясь по своим делам. Столица, которая не спит.

- Нравится? - спросил над ухом подкравшийся Мелёшин, и я вздрогнула от неожиданности.

- Нравится. Поди специально ходишь голышом перед окошком, чтобы на тебя любовался весь город?

- Я бы походил, - ухмыльнулся он, - но стекло одностороннее. С улицы меня не увидишь, а внутри вполне осуществимо.

Подушку не нашел, не знаю, куда домработница засунула, так что отдаю тебе свою и одеяло в придачу.

- Мы так не договаривались, - возмутилась я. - Чулана нет, к тому же делишься своей постелью. Сам-то как собираешься спать?

- Выставлю температуру в спальне и буду потеть. А подушек у меня еще три, хочешь проверить?

- Не хочу, - буркнула я недовольно. - Как диван раскладывается?

- Уже постелил, - показал Мэл приглашающим жестом.

И точно, диван оказался разложен и застелен.

Я отчего-то засмущалась.

- Не стесняю тебя, Мелёшин?

- Не стесняешь, - подтвердил раздраженно, наверное, недовольный тем, что спросила о неудобстве раз пятьсот. Я, может быть, не хочу выглядеть лисичкой со скалочкой, которая, наспавшись и объев добрых хозяев без меры, спросила: ""Не стесняю вас?"". А хозяева и спустили её скалочкой из избы.

- Хочешь в ванну? - спросил Мэл. Заметив мои колебания, сказал решительно: - Пошли, покажу.