Sindroma unicuma. Книга 2.

Зачем ему возиться со мной, получать проблемы и ноль пользы? Вряд ли дело стало лишь за аттестатом о специальном висорическом."

"А вдруг мама отказалась от меня? - охолонула внезапная мысль. Вдруг она давно забыла о досадном недоразумении вроде мешающего ребенка?

Я решительно отбросила предположение, разъедающее кислотой мою веру. Без веры нет стремления, без стремления не добраться до цели. Тут же представила маму, сидящую у окна и опустошенную, как и я, бессонницей. Представила, как она вглядывается в ночь, понимая тщетность ожиданий, и как её сердце замирает в беспокойстве за меня.

Прижала брошку к губам, и мне показалось, она слабо запульсировала.

Когда на руках не осталось необработанных зубами ногтей, я снова улеглась в постель, впустую пялясь в потолок. Вскоре хлопнула дверь у соседок, за стеной послышались веселые голоса и смех Лизбэт. Наверное, ей удалось отогнать поклонниц профессора и забрать будущего супруга в долгосрочное пользование.

А первого января пришли сессия и похолодание.

Замотавшись по уши в шарф, я добежала до института. Хотела дойти вальяжно, да ноги моментально застыли.

По случаю праздника, закончившегося далеко за полночь, парадный вход института открыли для желающих на два часа позже обычного - о сдвиге в работе альма-матер объявили за неделю. Залетев в холл в облаке пара и с инеем на ресницах, я помахала ручкой бдящему Монтеморту. Псина приветственно ударила хвостом об пол. Какая добродушная и общительная собачка!

Похоже, праздничный антураж выдуло воздушной волной.

Зал и коридоры приобрели первоначальный доновогодний вид, голубой и скучный. Правильно, незачем расслабляться, витая в облаках.

Вымотавшись из-за бессонной ночи, я появилась в безлюдной столовой в надежде, что Мелёшин отсыпается в постели, своей или чужой - неважно, и мне удастся отдохнуть от его физиономии. В конце концов, после праздничного веселья полагается спать до обеда, чтобы к вечеру окончательно оклематься.

Не на того напоролась. Мэл занимал привычный столик в углу, рядом сидел Макес.

Если Мелёшин выглядел бодрым и свежим, будто и не развлекался полночи, то его пестроволосый друг нещадно зевал и клевал носом. Казалось, еще минута, и Макес уснет лицом в подносе, ломящемся от тарелок.

Я с равнодушием оглядела столовские кушанья, громоздящиеся перед парнями. С утра моя стойкость была непоколебимой благодаря вчерашнему позднему пиршеству, поэтому источаемые ароматы общепита бессильно вились около носа.

- Здрасте.