Sindroma unicuma. Книга 2.

Родители на первый раз пожурят, а потом задумаются - значит, сын вырос, и пора подкидывать деньжат на развлечения, чтобы не остался за бортом жизни. Так что твой Рябушкин еще скажет мне спасибо за помощь.

- Но ведь не за сто висоров зараз!

- Сто двадцать пять с чаевыми, - ответил жестко Мэл.

Я охнула, приложив свободную ладонь ко рту.

- А что тебя удивляет, Папена? - скривился врачеватель. - За марку надо платить. Захотел твой Рябушкин в ""Инновацию"" - значит, должен соответствовать. А, может, ты брезгуешь посещать кафе для висоратов и считаешь, что достойна большего? Или моя машина не годится, чтобы возить тебя?

- Дурак ты, Мэл, - сказала я устало.

Совсем выдохлась, и спорить совершенно не хотелось. Признаем, наконец, правду. - Машина - отличная, и кафе - блеск... кстати, спасибо за поездку по городу...

Мелёшин кивнул, продолжая аккуратно накладывать невидимые стежки. По-моему, он успел забинтовать небольшой порез тысячей невидимых лент.

- Машины и развлечения - это твой мир, а я живу на восемь висоров в неделю и отрабатываю свои деньги ежедневно по два часа в архиве, ты же знаешь.

.. - Он подтвердил кивком, не поднимая глаз от ладони. - Поэтому сегодня... в общем, больше не верю тебе, Мелёшин. Ни единому твоему слову. В том числе и в бескорыстную помощь с курсовой.

Мэл закончил работу по спасению пораненного пальца. Ранка засохла и практически исчезла, однако он не спешил отпускать ладонь, разминая линии руки и о чем-то задумавшись.

Разомлев, я поймала себя на том, что могла бы просидеть вечность на заднем сиденье машины, смиренно подчиняясь уверенным поглаживающим движениям.

Тепло растекалось по руке, размягчая и расслабляя мышцы. Неожиданно в памяти начали всплывать один за другим мимолетные знаки внимания Мэла к своей подружке, и каждый из моментов их нежности, непроизвольно подмеченных мной, колол острее и больнее, чем полученная ранка. Я представила, как парочка сидит вечером в машине у подъезда, и Мелёшин молчаливо ласкает пальчики девушки, а потом властно берет то, во что вложил деньги.

Мгновенная фантазия отрезвила.

- Что это? - спросил Мэл и поднес мою ладонь к глазам. Посмотрел, как линия безнадежности подавила линию оптимизма, схватил вторую ладонь и повторил отрывисто: - Откуда они у тебя?

- Что ""откуда""? - не поняла я. - Откуда руки растут?

- Будто не видишь, - пробормотал он и выругался: - А, черт, совсем забыл.

И снова принялся разглядывать. Руки как руки, разве что слегка грязные.