Sindroma unicuma. Книга 2.

Душевный заботливый дядечка, читавший стихи у окна и учивший меня заклинаниям, предлагает соглашение? Мол, притихни и не рассказывай на каждом углу о подробностях разгрома в лаборатории, и будет тебе автоматический пятак. Очередная незаслуженная оценка.

Я уже набрала воздуха побольше, чтобы высказать свои мысли по поводу подкупа, как профессор схватил меня под локоток и выдворил в прихожую.

- Не обижайте Генриха Генриховича, - сказал с легкой полуулыбкой.

- К-как не обижать? - от возмущения я начала заикаться.

- От чистого сердца, не проводя связи между вашей неоценимой помощью и оценкой за предстоящий экзамен. Генрих Генрихович прав: сейчас вы кипите и негодуете, а вечером навалится апатия, и мозг будет не в силах усваивать информацию.

- Тогда я пойду на пересдачи!

Альрик, проигнорировав бунтарский выпад, заглянул за матовую дверь:

- Где у неё ключи?

- На этажерке, вторая полка сверху. Аккуратистка, каких свет не видывал, - откликнулся бас декана.

- Прежде чем выйдем, хочу предложить вам умыться, Эва Карловна, - сказал профессор с едва различимой лукавинкой.

К чему завуалированно намекать, похихикивая? Так и скажи напрямик, что дама чумазая как трубочист и лохматая как баба-яга."

"Пока я плескалась у раковины, так и не спустив сумку с плеча, профессор принес из лаборатории гнутый зеркальный лист, снятый с какого-то прибора. Глядя на размытые контуры растянутого лица, я пригладила волосы, но не сказала Альрику спасибо за джентльменский жест.

- Сняли бы сумку, - предложил профессор. - Могу подержать.

- Нет, - ответила я резко. - Там... результат нашей сделки.

Альрик непонимающе воззрился и вдруг весело ухмыльнулся.

- Пройдемте, - только и сказал, вынимая швабру и пропуская вперед великую спасительницу деканов, проректрис и профессоров.

Дорога до закрытой лаборатории прошла во взаимном молчании, но по пути мой спутник здоровался и пожимал руки встречным знакомым и коллегам, которые жили спокойно, дышали ровно и не подозревали, что несколькими коридорами правее, в одной из множества лабораторий, недавно был спасен мир.

Мы шли, и я вдруг поймала себя на мысли, что в голове пусто. Даже если навстречу попалась бы Лизбэт с топором, приготовленным для соперницы, или следом бежали бы толпы фанаток, забрасывая камнями, мне стало всё равно.