Sindroma unicuma. Книга 2.

Интересно, он уже пригласил Штице в ""Инновацию"", а после - к себе домой? Или согласился поехать к сразу ней? Успел ли затащить её в мужской туалет, где, закрывшись в кабинке, целовал - жарко и неудержимо, шаря под яркой пятнистой кофточкой?

От этой мысли точно взрывная волна прокатилась по телу, пьяно затуманивая сознание.

- Пошли, Папена, - голос Мэла вырвал из мазохистских фантазий.

Поднявшись, я неуверенной походкой двинулась следом. Видимо, Эльза успела пожелать парню удачи, потому что не бросилась вслед, махая платочком, а сидела на подоконнике в окружении девчоночьей свиты и весело щебетала.

Об удовольствиях можно говорить бесконечно. И Мэл говорил. Его речь лилась ровно, словно он часами репетировал перед зеркалом; выводы следовали за предположениями, результаты подтверждали гипотезы.

Мэл даже поспорил с преподом, и они увлеченно рисовали на листке схему со стрелочками, а я сидела рядом и делала многозначительное знающее лицо, хотя ничего не поняла.

"У всех прямоходящих есть потребности, у всех человеков есть желания. Океан запросов и мечт - физических и душевных. Если какая-либо потребность растет и усиливается, эмоции становятся отрицательными. ""Хочу!"" - орет потребность обнять Мэла и прижаться щекой к его щеке. ""Нельзя!"" - бьет по рукам действительность. Недовольство увеличивается, негатив лезет вверх - наступает депрессия. Потребность становится похожей на оголенный нерв, и тогда малейший взгляд, малейшее касание способны убить высоковольтным разрядом удовольствия.

Мне же до блаженства как до Луны пешком, потому что реальность загнала потребность в Мэле в патовую ситуацию. Остается смотреть на гибкие пальцы, держащие перо, и вспоминать, какие сильные у Мэла руки; слушать его голос и выуживать из памяти настойчивость жадных губ, шепчущих на ухо: ""Эва...""

Выдохшись, преподаватель откинулся на спинку стула.

Эдуардо Теолини одевался неизменно в черное, жестикулировал резко и отрывисто и говорил такими же рваными фразами. У мужчины даже брови ломались, взбираясь вверх по лбу и круто опадая к вискам, придавая лицу недоуменное выражение. По накалу завершившейся дискуссии и по обширному диапазону затронутых вопросов напрашивался вывод, что мужчина был профессионалом в своей области знаний и весьма эрудированным специалистом.