Sindroma unicuma. Книга 2.

Горка плодов исчезла, зато на столе лежал бумажный свиток. Развернув его, я поднесла к слуховому окну, чтобы разглядеть получше. Помятый тетрадный лист был занят карандашным наброском. Сходство портрета с оригиналом оказалось достоверным, и я мгновенно узнала модель, позировавшую анонимному художнику. На рисунке, подперев голову рукой, растеклась по столу моя персона, грызя перо с мечтательным взглядом, устремленным вдаль. Летящие карандашные линии изобразили растрепанные волосы и хвостик, сбившийся в сторону. В уголке стояли инициалы автора: то ли буква М, то ли А, то ли Г.

Я задумалась, вспоминая, когда очутилась в неряшливой позе, и каким образом художнику удалось запечатлеть мою внешность. В любом случае набросок получился великолепным. Куплю рамочку и повешу портрет на стену.

Кстати, о покупках. Сегодня же верну долг Олегу, а то совесть вот-вот задушит."

"Оставалось еще одно неоконченное дело, пусть и растратное.

В столовой я прошла царственной походкой к раздаче, набрала на пять висоров уйму тарелок, едва уместившихся на поднос, и направилась к столику для избранных.

Сегодня Мэл разнообразил скучное обеденное время, заняв мое привычное место. Напротив Мелёшина уминал пищу его бритый товарищ. Протолкавшись между стульями, я бухнула поднос на стол и села между парнями.

- Здрасте.

Бритый кивнул, жуя, а Мэл, не отозвавшись на приветствие, уставился на продуктовое изобилие передо мной, и, показалось, облегченно вздохнул. Наверное, от радости нового витка развлечений.

- А я-то думаю, почему сегодня ночью луна шаталась, - сказал Мелёшин.

- А это она раздумывала, упасть ей с неба или еще повисеть. Надо же, к Папене вернулся аппетит. Надолго ли?

- Терпи, пока буду чавкать над ухом, - огрызнулась и отважно обратилась к бритому бугаю: - Я Эва.

Надеюсь, не размажет меня за наглость легким взмахом руки. В конце концов, неприлично встречаться за одним столом, не познакомившись с человеком.

- Дэн, - ответил, растерявшись, товарищ Мэла и посмотрел на него.

Мелёшин почему-то весело ухмыльнулся ему, а потом поделился хорошим настроением со мной.

В уголках его глаз собрались мелкие лучики, и лицо сделалось теплым и домашним. Я поймала себя на том, что любуюсь Мэлом, поэтому строго свела брови и перевела взгляд на тарелки.

- Ты, Мелёшин, обещал унести мой поднос. Не забыл?

Мэл опустил глаза, продолжая улыбаться.

- Пока помню.

- За то, что сегодня утром без предупреждения не явился в столовую, требую расторжения долгового договора.