Конструктивный диалог подходит к финалу, когда в дверь протискивается еще одно лицо, ставшее пятым. Это я. И бесцеремонное поведение выдает во мне нахалюжного курьера, которому не терпится вручить белый конверт адресату.
Сцена первая.
- Ну, пожалуйста, - заканючил парень. - Асмодей, явите милость!
- Нет! - рявкнул ""шкаф"", и парень, девушка и я синхронно вздрогнули. - Лимит выбран!
Определенно, этот верзила выводил пальцем буквы на дверной табличке, сопровождая процесс сатанинским смехом.
- Жалко, что ли? - не отступал парень.
- Все равно полгода не будете списывать.
Самоубийца, - поглядела я на него с состраданием.
- Для глухих повторяю: нет - значит, нет! - напугал бугай новой порцией рева и направился к двери за спиной, явив с внушительного тылу болотные резиновые сапоги высотой практически до талии.
Я шумно выдохнула. Форменная одежда работника по сортировке утиля выглядела устрашающе.
Дверь стукнула, и великан Асмодей появился с другой стороны окна, растянувшегося панорамой на стене.
С моего места было видно, как он нагибался, переставлял, толкал и перекидывал - наверное, сортировал студентов, утилизированных по причине глухоты.
- Вот ведь упрямый крокодил, - сказал раздосадованно парень и повернулся к спутнице: - Придется отложить твой проект до следующего месяца. Видишь, не дает, пиранья.
На лице девушки проявилось глубочайшее расстройство.
Вот ведь олигофрен! - послала я сердитую мысль за стекло, посочувствовав бедняжке, хотя не вникла толком в суть инцидента.
Какова бы ни была суть, а слабый пол нельзя обижать.
Тут колобок с восточным лицом заметил меня и уставился, словно на необычайное явление.
Сцена вторая.
- Здрасте, - протянула я белый конверт. - Примите извещение и приходите на совет.
Колобок взял посылку и поглядел на свет потолочной лампы.
- Тао Сян, все знают, что у тебя доброе сердце! - воскликнул с жаром парень. - Неужели восемь килограммов битого стекла для тебя дороже всех сокровищ мира? С каких пор мусор, который можно употребить на благие цели, предпочитают выбрасывать на свалку? Куда катится наше общество? - возопил, размахивая руками.
- Хассаина казала - низя, - ответил лунолицый с жутким акцентом и с невозмутимым видом. - Слово хассаина крепце камня.
- Скажи, Тао Сян, зачем тебе битое стекло? Грызешь вместо сухарей? У вас два отсека отведены для него и оба забиты доверху, - наседал парень, а его спутница, оживившись, закивала с надеждой. - Не отпирайся, мы знаем.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
