Sindroma unicuma. Книга 2.

- На элементарном учишься?

Я хотела ответить отрицательно на оба вопроса, но меня опередил её спутник:

- Внушение здесь не причем. У Тао есть дефенсор*. Его одарил хозяин.

- Значит, хассаина - это хозяин? - осенило меня.

- Он самый, - кивнул парень.

- Зверь у него хозяин, - заключила я.

- Почему же зверь? Асмодей не такой уж... сволочной, - хмыкнул Игорь.

- Особенно со спины, в темноте и с кляпом во рту, - сострила девушка, и парочка рассмеялась.

- Постойте! Выходит, этот, - я показала на великана, - и есть хозяин Тао?

- Да какой из него хозяин? Крику разве что много.

Затем Игорь рассказал, как по молодости ""шкаф"" ездил на заработки на восток и в непролазной глухомани совершенно случайно получил пожизненный долг одного из местных. Тот сам навялил за какую-то услугу, а на следующий день Тао заявился к Асмодею и принял обязательства как послушный и порядочный сын должника. С тех пор и таскается как хвост за хозяином.

- Тао говорит, что благодарен судьбе, пославшей хорошего и заботливого хассаина, - хмыкнул парень.

- Неужели кто-то решается на пожизненный долг? - удивилась я.

- Что ты! - махнула рукой Ирина. - Есть немало тех, кто решается на посмертный. Ходят потом по миру неуспокоенными призраками и долги отрабатывают.

- А я думаю, папаша Тао хотел избавиться от лишнего рта в семье, - предположил Игорь. - Тао говорил, у него было двенадцать братьев и сестер, а сейчас, наверное, еще больше.

Я представила, как совершенно случайно меня одаривают пожизненным долгом в виде живого человека, от которого не отвязаться до самой смерти. Теперь понятно, почему Асмодей имеет невменяемый характер.

За стеклом великан методично опрокидывал баки, один за другим. Пристукивая по стенкам бункера, вываливал содержимое и, выждав, шерудил рычагами на конвейере.

Я пересчитала непочатые баки и поразилась их количеству. Неужели малюпасенький институт образует горы мусора? Наверное, за стеклом витает жуткая вонища от органической мешанины.

Сцена четвертая.

Познавательный разговор прервал Тао Сян, толкавший перед собой низенькую тележку с серыми тубами.

- Тайчик, дай, я тебя расцелую! - бросился парень с распростертыми объятиями.

Лунолицый выставил ладонь вперед:

- Не нада. Тока зенсина разесаю.

Игорь споро переставил стальные цилиндры в тележку-короб.

- Вот. Записы, - колобок сунул парню бумажки и перо, и тот принялся торопливо расписываться в бланках.