Sindroma unicuma. Книга 2.

- Конечно, разные, - заверила Аффа. - Влюбленность слепа. Она не замечает недостатков и идеализирует возлюбленного. Любовь же зряча. Она видит недостатки любимого и любит каждый из них.

Ну, и удивила меня соседка! Я не подозревала, что она бывает романтичной и может разглагольствовать возвышенно.

- Чухня, - возразила прагматичная Вива. - Любви как таковой нет, есть привязанность и уважение. А страсть зачастую путают с влюбленностью, хотя в основе взаимоотношений полов обычная физиология. Прежде всего, мы - животные, вскарабкавшиеся на вершину эволюции.

Половозрелые особи ищут пару, основываясь на инстинктах, и выбирают сильного, успешного и смазливого, чтобы потомство получилось крепким и здоровым. Затертые неудачники и тряпки никому не нужны. Вот ты, Эва, обращаешь внимание на хлюпиков и неуверенных образин?

Я растерялась.

- Ну... обращаю, - вспомнила о Радике как о худосочном хилом юноше. Чем не пример моей исключительности из мира животных? Вышла хорошая искренняя дружба между разнополыми особями, и мне плевать на внешность парнишки с высокого балкона.

- Я говорю о внимании другого рода. Когда ты смотришь на незнакомого парня, а внутри так и подмывает принять стойку, облизываясь, и уши против воли встают торчком. А потом еще неделю вспоминаешь случайную встречу.

Я примерила на себя слова стилистки. Парни водились везде, где мне довелось учиться, и встречались среди них такие, при взгляде на которых меня охватывали ощущения, описанные Вивой: учащение пульса, жар щек, волнение.

Затем следовали многозначительные улыбки, легкий флирт - в том случае, если намечался взаимный интерес. Но на возможное развитие взаимоотношений с противоположным полом давили страх разоблачения и чувство вины из-за того, что чужое место занято мной не по праву. И, честно говоря, парни не особо обращали на меня внимание. Они выбирали ярких и популярных девчонок."

"Вот взять хотя бы Мэла. Он из породы успешных самцов, о которых упомянула стилистка.

И сейчас, вспомнив первую встречу с парнем, я с неудовольствием признала, что незнакомец, разбудивший храпящего Монтеморта, мгновенно попал в группу доминирующих особей, как шар, пущенный торпедой в лузу. Почему же я не пала к его ногам во второй же день пребывания в институте? Потому что осторожность и привычка не доверять людям перевесили человеческие, ой, точнее, животные инстинкты. Но смеется тот, кто смеется последним.