Sindroma unicuma. Книга 2.

- Оставила записку, что после экзамена поедет к родителям, так что мы с ней разминулись.

Сегодня профессор сообщил Лизбэт, что ей не стоит питать напрасных надежд на совместное будущее. Как девушка пережила сногсшибательную новость? Выслушала с каменным лицом, а придя в общагу, сорвалась и устроила погром? Или кричала на Альрика и бросала обвинения? А может, кинулась ему на шею и открылась в своих чувствах? Раньше нужно было вешаться с признаниями, а теперь поздно - невестушка греет профессорский бок.

- И Капа пропал.

Затих за стенкой, - перекинулась я на непутевого близнеца Чеманцева.

- Я столкнулась с ним сегодня, когда из института неслась. Он поехал к отцу.

- Знаешь, что Сима переехал в стационар к Морковке?

- Нет, - удивилась соседка. - Капа ни словом не заикнулся. И давно?

- Проходит реабилитацию, а потом выпишется.

- Поначалу я считала, что Сима пострадал заслуженно. Сам виноват, что нарушил правила, - сказала девушка задумчиво. - А теперь... Представила себя на его месте и поняла, что такое могло случиться и со мной.

По правилам скучно и неинтересно жить, и все мы нарушали их и не раз. Меня тоже иногда заносит, только осознаю это задним числом. Не знаешь, сильно он пострадал?

- Понятия не имею. Хотела сходить в гости, но Капа сказал, что пока не стоит. У Симы обожжено лицо.

Соседка ахнула, прикрыв рот ладонью. В это время засвистел чайник, прервав тягостный разговор.

- Завариваем и идем гадать, - воодушевилась Аффа, прихватив со стола блюдце и ложку.

Когда кипяток в стакане окрасился в коричневый цвет, и чаинки опустились на дно, она проинструктировала:

- Не торопись пить.

Как немного остынет, обхвати стакан ладонями и подумай о том, что для тебя важно. Потом выпей мелкими глотками, но не до конца, а остатки перелей на блюдце. Размешаешь ложечкой и оставишь, чтобы чаинки осели. Понятно?

Отчего же не понять? В моих руках побывало пророческое око, которое я раскрутила будь здоров, так что теперь знаю всю свою жизнь наперед.

Ладони обхватили горячий стакан, прикипая к стеклу.

Что для меня важно? Немногое. Учеба и ненавистный аттестат. Мама, которую страстно хочу увидеть и обнять. Мэл.

Нет, он не важен.

Каким же по счету оказался выпитый за вечер стакан? Шестым или седьмым?

Пальцы горели, горело горло, горел язык. Горели щеки, пока я думала о том, что оказалось самым важным для меня.

После того, как инструкция была соблюдена, девушка склонилась над блюдцем, на дне которого осел темный островок чаинок.