Sindroma unicuma. Книга 2.

""Думай, думай..."". Замучилась уже думать. Вчера всю голову изломала, раздумывая.

Ладно, так и быть, помучаю извилины. Все равно нечем заняться.

- Вивочка, можно мне побыть здесь, а? - засюсюкала соседка. - Я не помешаю. Притворюсь, что меня нет. Ты не услышишь и не увидишь.

Конечно же, Аффа мешала. Она скрипела половицами, вздыхала, выглядывала из-за плеча Вивы, всплескивала руками, изображая губами ""о"". Словом, отвлекала и меня, и стилистку, поэтому, в конце концов, девица вытолкала ее за дверь:

- Подождешь здесь.

А мне Вива велела отключить телефон.

- Вдруг Петя позвонит?

- Подождет твой Петя, никуда не денется, - отрезала она. - Поторопись, краска сохнет.

Время шло, стилистка проделывала манипуляции с моим лицом, затем перешла к волосам, выстригая остатки скудных волос и перебирая пряди. Отдавшись на волю мягких касаний, я закрыла глаза. Буду теперь лысая и безбровая, - представлялось в расслабленной полудреме. Петя увидит меня и останется заикой на всю жизнь.

- Открывай глаза, - велела девица. - Помогу тебе одеться.

С помощью Вивы я закрепила чулки пажами, и она застегнула молнию на платье. Колье легло по шее, клипсы заняли место в ушах. После того, как обулись сапожки, мои вещи перекочевали в освободившийся пакет.

- Теперь садись, - потребовала стилистка. Неужели еще не всё?

Она снова колдовала над лицом и волосами, а время неумолимо текло. Мне начало казаться, что прошла целая вечность, что прием давно стартовал, и что Петя, отчаявшись дождаться, подхватил первую попавшуюся девчонку и укатил с ней к Дому правительства.

- Капельку духов на запястья, на мочки и в ложбинку. Теперь всё, - сказала Вива, открывая створки трюмо. - Глядись.

И я погляделась.

- Это н-не я, - промямлила, уставившись ошалело на неземное создание в отражении. У меня нет пышных волос, богатых миллиардом оттенков и уложенных в сложную прическу, в которой вспыхивают брызги синих капелек. У меня нет эффектно изогнутых бровей, очерченных глаз, загадочного взгляда, четкой линии скул, длинных загнутых ресниц, аккуратного носика и чувственного рта.

Из зеркала на меня смотрело Совершенство. Чистая Гармония. Симфония Симметрии. Ожившая Поэзия.

Боже, что я несу! Похоже, заболеваю нарциссизмом.

Отражение в зеркале дотронулось до колье. Значит, это не сон, это я! - осознала, когда подушечки пальцев ощутили рельефные камешки.

И с правого боку - я, и с левого - тоже. И со спины - я, и никто другой.