Sindroma unicuma. Книга 2.

- Администрация закроет глаза на драку, но за использование волн попадем в отделение.

В это время драчуны чудесным образом оторвались друг от друга. Ура! - обрадовалась я. Почесали кулаками, и хватит.

Радость оказалась преждевременной. Тёма вытащил из одного кармана куртки кастет с острыми зазубринами, из другого - перчатку с шипами на костяшках.

- Сейчас из тебя, с*ка висоратская, сделаю котлетный фарш, - сказал угрожающе и медленно двинулся на Мэла. Тот сплюнул в сторону, и я ужаснулась - на снегу остался кровавый след.

- Тёма, пожалуйста! - закричала, но безуспешно. Вот когда я пожалела о своих слабеньких связках и об отсутствии рупора. Эх, кабы знала заранее, всегда таскала бы его при себе.

- За то, что кадришь наших девочек, слепошарый, - прошипел Мелёшин, - готовься всю оставшуюся жизнь работать на таблетки.

Внезапно Тема набросился на Мэла и, расталкивая толпу зевак, прижал его к стене здания, занося руку для удара. Я зажмурилась от страха. Послышался характерный смачный жвак, когда с хрустом ломаются носовые хрящи, встретившись с металлом.

Приоткрыла один глаз, ожидая увидеть неизбежное. В штукатурке осталась внушительная вмятина, а Мелёшин успел увернуться."

"Не выдержав, я бросилась разнимать парней и вцепилась в куртку Тёмы, силясь оттащить его от Мэла. Однако Тёма был силен как бык. Он дважды вмазал по стене кастетом, и каждый раз Мелёшину удавалось чудом отклониться. Если бы не отличная реакция Мэла, его лицо давно бы превратилось в кровавую кашу с осколками костей и хрящей.

Жуткая фантазия подстегнула меня, и я с утроенным усердием продолжила свое комариное дело.

- Тёма, паразит ты этакий, - пыхтела. - Перестань уже!

Схватив горсть снега, засунула за шиворот его куртки. От неожиданности парень замер, и Мелёшину хватило секундной заминки, чтобы оттолкнуть противника от себя, хотя с видимым усилием. Тёма отлетел в одну сторону, я в другую, в то время как толпа улюлюкала и подначивала.

Свиньи! - хотела я крикнуть сборищу, но не успела. Мелёшин, оттолкнувшись от стены, расставил ноги для устойчивости и начал закручивать в каждой руке по заклинанию.

Шары стремительно увеличивались в размерах, и через миг в левой руке Мэла полыхал пурпурно-фиолетовый nerve candi*, а в правой - голубой шипящий gelide candi*. Глаза Мелёшина залил бледно-зеленый свет, поглотивший радужки.

Толпа не успела сориентироваться. Прежде чем испуганные зрители попятились в разные стороны, Мэл размахнулся и спустил оба заклинания в лежащего на снегу Тёму.