Синее пламя

Она устала после долгого пути сквозь тьму, наполненную тенями и мертвыми. На нижнем ярусе их встретилось предостаточно. Девушка ощущала дыхание той стороны, витавшее в некоторых коридорах, и представляла, что случится, если она встретится с дремлющим злом. Но не останавливалась и не теряла времени на борьбу с ними. Понимала, что лишь растратит силы и в итоге останется среди мертвецов, заблудившихся в мире живых.

– Значит, меч таувина? Да? – вновь пробормотала сойка.

Мильвио, наблюдавший за прыгающими по ступенькам сияющими игральными костями, сказал не оборачиваясь:

– Ценная вещь.

Я слышал, их ковали великие волшебники, и клинок без труда перерубал почти любую броню. Не говоря уже о плоти. Какой-нибудь герцог отдал бы за такой клинок… многое он бы отдал.

– Я? О нет, сиора. Мы с Фэнико слишком долго вместе, чтобы расставаться из-за такой безделушки.

– Безделушки?! – возмутилась Лавиани. – Неужели ты считаешь, что обычная железяка, наполненная сентиментальными воспоминаниями об убийствах всяких негодяев, стоит подобной верности? Разве ты бы не хотел владеть клинком, разбивающим латный доспех или щит?

Он рассмеялся искренне, весело, и Шерон, не удержавшись, улыбнулась.

Присутствие Мильвио делало это мрачное место не таким ужасным.

– Чего мелочиться, сиора?! Почему сразу не мечтать стать великим волшебником? Чего проще, щелкнуть пальцами, призвать ветер, и вот уже перед тобой враг, чья плоть сорвана с костей послушным ураганом.

– Надо реально оценивать свои мечты, парень. Великим волшебником ты можешь стать только в прекрасных снах.

А меч таувина находился в двух шагах от Шерон.

– И хорошо, что я его не трогала. Он все еще обладал силой…

– Знаю-знаю, – вздохнула Лавиани. – Вполне мог тебя треснуть, если бы ты взяла его в руки. Я просто жалею, что меня не было поблизости. Ш-ш-ш! Слышите?

Сверху раздавались слабые, прерывистые удары, словно кто-то что есть сил бил по металлу.

– Что за напасть на этот раз? – Клинок Мильвио все еще слабо светился от остатков желтоватой плесени.

– Скоро узнаем. Но двух великих волшебников за день я просто не вынесу. – проворчала сойка.

Чем выше они поднимались, тем чаще становились удары. Иногда они совсем затихали, но каждый раз возобновлялись, как показалось Шерон, с утроенной яростью.

Лестница сделала последний виток и уперлась в ржавую, запертую на три засова дверь.

– Это наш выход, – сказала Шерон. – Я открою. Засов проржавел, но не сильно.

– Сразу отходи. – Лавиани уже держала нож наготове.