Синее пламя

Она не стала скрывать свои чувства и посмотрела на него со смесью презрения и отвращения.

Следопыт ее не осуждал. Знал, как выглядит его правая половина лица. Их патруль слишком далеко зашел в Северный смерч, и ветер настиг их. Содрал кожу, изуродовал плоть, высосал глаз. До сих пор ночами возвращалась боль, да такая, словно его сунули головой в жаровню.

Третий мужчина, единственный, кто носил при себе оружие, стоял за спиной женщины, точно телохранитель. Этот был из алагорцев – их бледную кожу ни с какой другой не перепутаешь.

Даже если отправить алагорца в пустыню Карифа на год под палящее солнце, он все равно останется таким, словно его всего обмазали сметаной.

Черноволосый легко поклонился:

– Меня зовут Шрев, мастер Лоскут. Мои спутники – госпожа Бланка и ее личный слуга… – Южанин сделал паузу, словно забыл имя, и женщина проронила:

– Это совершенно не важно.

Ухо следопыта различило варенский акцент. Интересная компания. Савьятец, алагорец и варенка.

– Я хотел бы предложить вам работу.

Лоскут подвигал челюстью, размышляя, и сказал:

– Заходите в дом, поговорим.

– Крейт! – громко крикнул следопыт. – Принеси гостям вина и хлеба!

Телохранитель встал у входа, его подопечная села на край лавки, к вину не притронувшись. Шрев, наоборот, выпил с видимым удовольствием, хотя Лоскут знал, подобное вино не для его глотки – слишком дешевое и молодое.

Он почувствовал щекотку в горле и едва сдержался, чтобы не закашляться.

– Слушаю вас, господин Шрев.

– Тебя рекомендовали люди. Из дворца и… не только.

Отзывались как о надежном человеке, знающем страну. А также сказали, что ты можешь говорить на старом наречии.

– Могу и на старом, – подтвердил Лоскут. – Но это мертвый язык. Он мало кому нужен.

Он удивился. Сильно удивился и ответил куда более резко, чем хотел:

В повороте головы Шрева читался явственный вопрос, и женщина кивнула:

– Достаточно хорошо для обычного человека, господин Шрев.

– Обычного? – нахмурился Лоскут.

– Не ученого, – с извинительной улыбкой сказал ему мужчина.

 – Не учившегося в Каренском университете в отличие от госпожи Бланки.

– С кем вы собираетесь разговаривать на языке, который остался лишь в старых книгах?

– А с кем разговариваешь ты?

Лоскут развел руками:

– Меня научил отец. А отца дед. А деда прадед. Мои предки помнили прошлое, которое было еще до Катаклизма. А я научил этому языку сына. Возможно, когда-нибудь он пригодится кому-нибудь из нас.

– Уже пригодился. Это одна из причин, почему я хочу нанять тебя.