Синее пламя

Лавиани, положив руки на шершавую кору, слушала его. Перескочила на следующее дерево и с разочарованием поняла, что рядом больше никого нет.

Графитовый мир теперь разбавляли оранжевые розы из теплого огня. Краски смешивались, отчего в голове возникал диссонанс. Шерон стояла с обнаженным клинком, который подарил ей Мильвио, глядя на пятерку мужчин, что прижали ее к стене. Статуэтку пришлось бросить в траву.

– Послушай, красавица, хватит дурить, – сказал низкорослый мужик со светлыми волосами. – Иди сюда, с тобой хочет поговорить наш наниматель.

– Уходите, – сказала им Шерон. – Уходите, пока можете!

Они лишь рассмеялись в ответ.

Низкорослый подошел, и указывающая в выпаде нанесла укол. Так, как ее учили. Без сомнений и с единственным желанием – убить.

Человек парировал удар со смехом, она быстро убрала оружие, чтобы не лишиться клинка. И мгновенно перешла в стремительную контратаку.

Такой прыти от нее никто не ожидал. Даже этот надменно смеющийся мечник, считавший, что глупая девчонка не представляет угрозы.

Только поэтому ей улыбнулась удача.

Цапля выслеживает рыбу, ловит ее, стряхивает росу и уходит в камыши. Кончик тонкого меча проткнул человеку горло, и, когда указывающая «ушла в камыши», у ее противника вырвался сиплый стон, а затем вверх ударил упругий, черный из-за ночи фонтан крови.

Кто-то из уцелевшей четверки вскрикнул, все схватились за оружие, больше уже не веселясь.

– Сказали взять живой, – нервно напомнил человек с куцей бороденкой.

– Угу, – ответил ему чернявый парень с совершенно пустыми глазами.

Он словно уговаривал себя остановиться, но топор держал обеими руками. И сделал первый шаг.

Эти несколько секунд показались Шерон часами. Она начала отступать, не опуская оружия. Ее рука чуть дрожала, а в желудке уже просыпался привычный и такой омерзительный голод.

Иногда люди умирают невероятно долго, даже если у них смертельные раны. Тот, с проткнутым горлом, все еще дышал, ногтями цепляясь за жизнь, не желая отправляться на ту сторону.

Человек с топором сократил дистанцию, взмахнул оружием.

Шерон почувствовала облегчение, когда нить жизни умирающего наконец-то истончилась и лопнула, оставив на траве лишь тело.

– Защищай меня! – крикнула она, чувствуя неприятное головокружение от того, что зрение раздваивается – на ее и того, кто поднимался с земли, подчиняясь приказу.

Лавиани могла и подождать.

Никуда не денется, даже если побежит прочь. Он догонит ее позже.