Синее пламя

Рукавичка двумя руками развязала узел, и, когда повязка упала, Дэйт молчал несколько мгновений. Потом произнес ровным тоном, отведя взгляд от пустых глазниц:

– Хорошо. Можешь вернуть ее на место.

Он посмотрел на своих людей и подумал: хорошо, что она не видит их лиц. Уродовать столь красивое лицо могли только настоящие мерзавцы.

– Ревон, поможешь ей идти.

– Не утруждайте себя. Я прекрасно слышу, а он не даст мне упасть. – Женщина легко стукнула посохом по полу и склонила голову, слушая слабое эхо. – Я не отстану.

Дэйт дал знак солдатам двигаться вперед, сам пошел последним.

Гостья действительно не задерживалась и шла за провожатыми точно зрячая. И даже лестница, ведущая наверх, ее не смутила.

В одном из коридоров им попался слуга с подносом, нагруженным пустыми тарелками. Он распахнул дверь прямо перед гостьей, но та не врезалась в преграду, остановилась в шаге от нее.

Начальник охраны приблизил свою руку к ее лицу, и женщина улыбнулась:

– Что вы делаете, мастер Дэйт?

– А как ты считаешь?

– Воздух сказал, что вы почти что коснулись меня.

– Ты ведешь себя как зрячая.

Она склонила голову, сочтя его слова за похвалу.

– Я привыкла слушать и чувствовать. Открывшаяся дверь не станет для меня неожиданностью. Мы можем идти?

В покоях мало что изменилось. Владетель продолжал пить вино, ничуть не пьянея, а герцогиня, когда они вошли, заканчивала писать письмо, но отвлеклась на поклонившуюся женщину.

– Встань ровно, – попросила Захира да Монтаг. – Дай мне тебя рассмотреть. Я много слышала о тебе за последние дни.

– Мне печально знать, что это случилось при таких обстоятельствах, моя госпожа.

– Ты слепа. От рождения?

– Нет, моя госпожа. Меня ослепили, когда я была совсем юной. Не в вашей стране. В Ириасте.

Легкое пожатие плечами было почти незаметным.

– Добрые люди. – В ее ответе не было иронии. – Во всяком случае, я надеюсь, что они раскаялись и стали добры.

– Ты очень милосердна к своим мучителям. – Тон герцогини говорил о том, что она считает такое поведение слабостью.

– Милосердие? Скорее благодарность, ваша милость. Эти люди забрали у меня глаза, но подарили новые.

– Я лишилась красок мира и света солнца, но благодаря беде прозрела. Увидела истинную правду мира.

– Ты говоришь о своем ложном боге. – Герцог в первый раз заговорил.