Синее пламя

Смотрел он только на пляшущее на фитиле ярко-синее пламя.

– Стой! – резко приказала герцогиня, вскакивая с места. – Стой, мастер Дэйт!

Локоть, уже было начавший опускаться, застыл, и полотно клинка лишь оставило бледную розовую полоску на коже.

– Объясни. Огонь горит синим. Дай ей сказать!

Последние слова были обращены к Дэйту, и он, державший женщину в тисках, недовольно ворча, чуть отвел клинок от шеи.

– Не только когда шаутты рядом, пламя горит синим, госпожа.

– Да. Но ты не заблудившаяся, а здесь не Летос! – Герцог держал руку на оружии.

Повисла гнетущая тишина, и Рукавичка, понимая, что ей не верят, продолжила:

– Кто-то из моих предков был им. Когда я ослепла и Вэйрэн указал мне путь, я поняла, какая кровь течет во мне. Такая же, как и в нем.

– Асторэ или шаутт, какая разница? – Дэйт очень хотел перерезать ей горло.

– Они сражались друг с другом, – напомнил ему герцог. – Асторэ знают, как убивать демонов.

– Демоны – это бывшие асторэ. Одного поля ягоды, которых убивали таувины. Она не человек!

– Я человек, мастер Дэйт, – возразила Рукавичка.

 – Я родилась человеком, воспитывалась людьми и остаюсь им. А сила предков, что живет во мне… я не просила о ней. Таувинов, чтобы справляться с шауттами, давно нет. А асторэ перед вами. И я могу и умею изгонять зло.

– А если ты все же шаутт и лжешь нам?

Она ответила ровно, хотя ее лицо стало еще белее, чем прежде:

– Тогда, ваша милость, этот кинжал не остановит меня. И у меня уже несколько минут была возможность убить вас всех.

Но я не шаутт. И вам придется поверить в это. Или убить меня. Но тогда я не смогу спасти ни вас, ни вашего ребенка, когда зло вернется сюда на крыльях лунного света и подковах теней.

Герцог развел руками, вновь сказал жене, все еще ошеломленный увиденным:

– Твой выбор, Захира.

Герцогиня несколько мгновений смотрела на гостью, затем задула пламя на свече.

– Мастер Дэйт, отведи ее в комнаты, смежные с комнатами моего сына. Поставь охрану. Позаботься, чтобы слуги не беспокоили ее ночью и она никуда не выходила.

И чтобы огонь не горел рядом с ней в то время, когда поблизости люди. Скажи кастеляну, чтобы снабдил ее всем необходимым.

– Благодарю, моя госпожа, – тихо сказала Рукавичка. – Вы не пожалеете.

– Я уже жалею. Ступай с миром.

В первые месяцы после Катаклизма для кого-то пламя стало спасением, а кому-то принесло смерть. Слишком многие приходят на огонь, но не все из них хорошие люди. Убийцы, мародеры, каннибалы. Я успел повидать многих.