Всем же подавай девственников чистых и непорочных! Женское коварство не знает границ. — Перевел взгляд на Адриана и серьезно сказал, — будь осторожен.
— Я блюду целибат. — Спокойно отозвался Адриан.
— Давно? — хохотнул кавказец, наливая бренди себе и Владу и спрашивая у меня взглядом, я отрицательно помотала головой, оглядывая ровный полуулыбающийся профиль Адриана.
— Да не очень. — Усмехнулся и тоже отрицательно повел головой, когда Давид жестом попросил его бокал. — Просто бог бабла этого требовал, а я же верный жрец его.
Но и на старуху бывает проруха. Кажется, я та самая старуха. — Сжал пальцами мое плечо. Эти двое разом изобразили соболезнование и чокнулись бокалами. Адриан посмотрел на Давида и спросил, — свадьба-то когда?"
"— Двадцатого декабря. Приходите, если вас не посадят. — Давид забрал блюдо с мясом у Влада. — Дай сюда люля-чебаб! — Наложил себе стейки и отставил в сторону, чтобы до блюда никто не мог дотянуться. Разрезая мясо фыркнул и добавил, — потом место сообщу где гульбище будет, мы еще определяемся, она не хочет в Доминикане.
Но я вам по секрету скажу, что свадьба будет там. Валерун просто вредничает, но я его уговорю, бр-р-ратан же мой, я знаю куда давить.
Я, не удержавшись, прыснула, остальные тоже рассмеялись.
Обесчестенный братаном Валеруном кавказец, обманутый с борщами пользованный Влад, нарушившая целибат старуха-жрец Адриан. Охуенный артхаус, несите попкорн! Мне нравятся эти мастодонты.
А то, что они ими были, это чувствовалось.
Это ощущалось в их энергетике. Сходной, очень похожей, мощной. В выражении их глаз. В простоте общения и обстановке, ведь всегда весь вес в простоте.
Мне дозволили здесь быть. Видеть высокий уровень. Их неформальную обстановку. И чувствовалось. Чувствовался его выбор. Он дал мне разрешение здесь находиться и дал им гарант, что я могу быть здесь. Сидеть за одним столом с мужчиной с притягательной внешностью и обманчивой плавностью движений, маскирующей повадки жесткого, чрезвычайно продуманного и порой бешеного хищника.
С еще одним мужчиной, который, может быть, был даже моложе меня… но гораздо жестче. Гораздо. За яркими саркастичными репликами чувствовалась твердая сталь, выдержанный строгий характер, неукротимая сила, жесткость. И с ним. С Адрианом. Элегантно сдержанным и чарующе ироничным, запредельным по всем параметрам, которые есть у них, но строго себя граничащим, ибо он прекрасно знает, что он может все.
