— Капельница? — обманчивый бархат вызывал спазм за грудиной.
— Вену порвала. Левой не умею. — Подняла на него взгляд, но там снова ноль реакции.
Безразлично кивнул и пошел к входной двери. Вернулся через пару минут.
— На кровать, — негромко приказал, останавливаясь у комода и открывая систему, чтобы промыть иглу.
Хотелось в окно. Как Диана. Только ее выбросили, а мне хотелось самой. Проглотив глупейший и бесполезнейший протест, молча поднялась и улеглась на краю. Адриан, с непроницаемым лицом подошел к постели, протянул руку к изголовью, кратким сильным и отмеренным рывком чуть сдвинул кровать и между спинкой и стеной поместил флакон.
Бросил конец системы на подушку у моей головы, в пальцах зажата спиртовая салфетка, сбоку на ладони приклеены отрезки бумажного пластыря, мгновение и ремень расстегнут и вынут из петель брюк."
"Вздрогнула от дурных ассоциаций, которое это вызвало. Показалось, что на сотую долю секунды усмехнулся, присаживаясь на корточки у постели и затягивая ремнем мою руку. Игла между его пальцев, салфетка с нажимом по сгибу локтя, затяжка ремнем сильнее и ощутимый хлопок по коже.
Чтобы выступили мои хреновые вены. Не сдержавшись, поморщилась от болезненности и дискомфорта. Небольшая натяжка пальцем кожи над наиболее перспективной веной, секунда и игла в вене, кровь в канюле, фиксация пластырем, открыта система и ремень расслаблен. Каждое движение четкое, быстрое, потому что доведено до автоматизма. Моя нервная система вспомнила, что в таких случаях, когда по ней очередной раз долбит страшный артхаус происходящего, надо бы спустить пар излюбленным методом.
Но я предусмотрительно сдерживала рвущееся с губ суицидальное «откуда опыт? медсестрой подрабатываешь?». Он встал и вышел.
Подхватив бутылку, пошла к документам, взяла нужные, исписанный ежедневник и полуулеглась на подушках. Вскоре вновь зашел и взял второй флакон, как раз на исходе был первый. Быстро вскрыл, зарядил в бутылку несколько препаратов. Пока он заменял, я чувствовала, как сердце учащает ритм — он рассчитал время.
Пришел не раньше и не позже.
Когда комната опустела, мои мысли путались. Внутри мандраж. Отложила документы и перевернулась на бок, поджав под себя ноги и глядя в пол. В голове билась только одно — кто? Кто он и кто те, которые посмели у него украсть? И что он сделает со мной, когда я выясню? Что они сделают? Со мной. Что?
За прошедшие дни я пыталась сообразить, пыталась сопоставить факты гибели Дианы с отравлением Медичи. У меня никак не сходилось.
