В правой руке что-то нехорошо хрустнуло, левая ладонь с размаху в острую грани осколка. Грустно. И пиздец как больно.
— Грация кошки, ловкость картошки. Это у вас проклятие имени, что ли? — недовольно вопросил царь-батюшкин гарный глас из проема кухни. Узрел-таки, мой сольный балет. Всегда вовремя приходит, глядите-ка, в него вмонтирована сигнализация, вопящая аларм, когда холоп находит себе приключения?
Дальше больница, диагностирован ушиб правой руки, ладонь левой сшивать не нужно, тугая повязка, обезболивающие и домой.
Адриан молчал, только вот заметно было, что царь-батюшка хлопцами недоволен, благо не настолько, чтобы на кол сажать.
* * *Проблем и не было, в принципе. Кроме той, что помимо заляпанных в масле прядей, у меня голова уже без того, грязновата. Хотела помыть вечером. Время второй час ночи, салоны давно закрыты, а он сказал, что утром пара встреч… Матерь божья, что делать-то?
Я бросила взгляд в зеркало. Нет, это ужас. Я не на вокзал пойду семечками торговать, а с криминальными чинами встречаться.
Да даже если и на вокзал, у опрятного продавца охотнее берут, а тут…
Надежда теплилась еще, потому, собравшись с духом, я поскреблась в дверь к синекуре.
— Заходи.
Толкнула дверь и узрела царь-батюшку, полулежащего на пуховой перине. Одна нога спущена на пол вторая согнута в колене. На бедре ноутбук. Левая рука закинута за голову, пальцы правой по тачпаду, взгляд неотрывно в экран.
— А во сколько встреча? — неуверенно спросила, глядя в сторону.
— Встаешь в шесть. На сборы тридцать пять минут.
Я прикусила губу, не зная то ли смеяться, то ли плакать. Собравшись с духом шагнула в царскую опочивальню, чтобы остановиться справа от него и, глядя в сторону, неуверенно буркнуть, протягивая левую руку:
— Помоги снять.
Вопросительно приподнял бровь, не отрывая взгляда от экрана. Вдохнув и выдохнув, с печалью сообщила о своем проебе. Царь-батюшка, похуистически глядя в ноут, молчал. Я уже готова была развернуться и уйти, заключив, что при желании, могу снять повязку и сама ножом, ножниц нет, я уже искала.
Будет забавно, если вскроюсь — правая рука отекла и ныла, плохо слушалась, как я голову мыть-то буду?.. Ладно, хер с ним. Сейчас еще парочку обезболивающих закину и срежу, деваться все равно некуда. Левой помою. Клеем залью порез и помою. Но он отложил ноутбук, встал с кровати и пошел на выход, на ходу бросив:
— Полотенце возьми. — Бесстрастно, скрываясь в темном проеме коридора.
